Реестр контрактов | Правила благоустройства города | Правила организации земл. работ |
   Навигация
Главная
Новости
История города
''Информационный вестник города Старая Русса ''
Заказы МБУ "Административное управление городским хозяйством"
Тарифы
Работа Администрации
Капитальный ремонт многоквартирных домов
Фотогалерея
Правила благоустройства города
Правила организации земл. работ
Обращения граждан
Законодательная карта
Телефонный справочник
Поиск по сайту
Гимн города Старая Русса
Муниципальные услуги
Ремонт дорог
Антикоррупционная деятельность
Пассажирские перевозки
  История города / "А.Шлёцер о ручье Руса(притоки Полисти)и С.Герберштейн о княжестве Руса(Старая Руссия)в Южном Приильменье". /
Создан: 30.03.2010
А. Шлёцер о ручье Руса (притоки Полисти) и С. Герберштейн о княжестве Руса (Старая Руссия) в Южном Приильменье.

1

Именно Н.М. Карамзин в примечание «418» ко второму тому «Истории Государства Российского» напутствовал (комментируя события 1167 года), что «Здесь в первый раз упоминается о городе Русе…».

Но ещё при Екатерине Великой утвердительный взгляд на древность Старой Руссы глазами М.В Ломоносова и В.Н.Татищева оставался главенствующим. В «Записках касательно Российской Истории» Екатерина Великая буквально цитирует В.Н.Татищева о существование древнего города русов над устьем Ловати с названием Старая Русь или Руса и, что имя «Русь» задолго до Рюрика (862 года) знаемо было. И такова была неукоснительной позиция Царствующего Дома Романовых на конец ХVIII века включительно.

Собственно Карамзину (имевшему огромную аудиторию) справедливо отводит В.В.Фомин главную роль «вдохновителя» и «пропагандиста» — «эксклюзивного пиар-менеджера» взглядов Шлёцера на Русскую Историю:

«Никто не может более печатать, что Русь, за долго до Рюрикова пришествия, называлась уже Русью» — настаивал в начале XIX века Шлёцер в своём исследовании «Нестор. Русские Летописи на Древле-Славенском языке». И Шлёцер далее негодует — Почему в некоторых летописях (сер.XVI века) утверждается, что славяне, пришедшие с Дуная, прозвались «Русью» не от варягов (т.е. скандинавов, как необходимо считать по Шлёцеру ), а от реки Руссы (Руси), текущей в озеро??

«Русса есть ни что иное, как небольшой ручей, которого не отыщешь ни на какой карте, и который, по словам Бюшинга, впадает в реку в Полиссу, соединяющуюся с озером Ильмень рекою Ловатью. От сего ручья прозвался
стоящий на нем город старая Русса» — возмущается Шлёцер — славяне не могли получить название «Русь» от какого-то там (захудалого) ручья? Всё это есть новейшие подделки!

Но считать ручьём длинной в 110 км саму реку Порусья это уже за гранью здравого смысла. Выходит Щлёцер имел в виду собственно ручей, но солёный в Старой Руссе. И этот солёный ручей ещё в начале XVI века С. Герберштейн называет рекой: «Там есть солёная река, которую граждане задерживают в широком рве наподобие озера и оттуда проводят воду по каналам (по трубам) каждый себе в дом, где и вываривают соль».

И благодаря именно этому соленому ручью (по данным Д.Флетчера) Старая Русса больше всех платила в Московскую казну торговых пошлин:
«Город Москва платит ежегодно пошлины 12000 рублей, Смоленск 8000, Псков 12000, Новгород Великий 6000, Старая Руса солью и другими произведениями 18000, Торжок 800 рублей, Тверь 700, Ярославль 1200, Кострома 1800, Нижний Новгород 7000, Казань 11000, Вологда 2000 рублей».

И потребность в старину прозваться «Русой» (Русью) именно от данного соленого ручья подтверждается и насыщенностью всего Южного Приильменья «русскими названиями» — изначально, связанными исключительно только с «добычей соли» — «руським промыслом» (термин великокняжеской грамоты).

Даже название второго озера «Русское», из которого вытекает река Полометь, и то связано с «руським промыслом» (деревня Варница и соленые источники на реке Полометь). И в Русе на Волхове археолог М.Е. Ворожейкина обнаружила солонцы — выход минерализованной (солёной) воды на поверхность.

В.Н.Татищев утверждая Старую Руссу, как территорию изначального появления имени «Русь» — сначала токмо область Новгородская или паче владение Старой Русы (Старой Руси) тако именовались — далее Татищев указывает и на добычу соли «из росола яко в Великой Руси у города Русы, из озерка».

Но Шлёцер (почему-то) не пожелал обнаружить в Старой Руссе соленые источники и запретил самому себе слышать о строительстве в Старой Руссе крупнейшего соленого завода под бдительным контролем Екатерины Великой. Случайно или всё же целенаправленно Шлёцер «проглядел» и недооценил стратегическое значение соли в древности? Но в своём «Несторе» (ч.1) ещё до «захудалого ручья Руса» Шлёцер поведал читателям следующее:

«Земля Пермия, у Исландцев столь славная Биармаландия: земля благословеннейшая, изобилующая не токмо солью, железными и медными рудами, но и хлебом, лугами, дичиною и рыбою!»

Соль у Шлёцера, как стратегическое сырье древности — здесь на первом месте! Да и Карамзину пришлось также во втором томе уточнять, что жители Биармии могли некоторыми произведениями земли своей — солью, железом, мехами торговать с Норвежцами, открывшими в IX веке путь к устью Двины, и даже с Камскими Болгарами, посредством рек судоходных.

Правда Карамзин уже в примечании «88» к первому тому старается замаскировать «ручей (соленый) Руса» на обычную неприметную реку — «Некоторые новейшие Летописцы, вопреки Несторову сказанию, производили имя Руси от реки Порусья» — пусть лучше обсуждают и доказывают преимущества просто реки Порусья, чем исключительно «золота древности» — соленых источников старорусского Приильменья!.

К моменту издания в Санкт-Петербурге шлёцеровской работы «Нестор» (1809 г.), уже в Российской Академии Наук был собран внушительный научный материал касательно уникальности старорусского «захудалого (соленого) ручья» — соленых источников на территории всего Южного Приильменья!

В 1765 году академик И.Г. Леман первым прибыл из Санкт-Петербурга для изучения «данного захудалого ручья» и других соленых источников Старорусского Приильменья. Путешественник-натуралист С. Г. Гмелин в 1767 году по поручению Академии Наук вновь обследует в Южном Приильменье местные соленые ручьи (источники). Через год уже академик И. А. Гюльденштедт постигает в Околорусье особенности местных соленых ручьёв (источников).

Далее исследования «захудалого (соленого) ручья-источника» проводили академики П. С. Палласо и К. Г. Лаксман, а в начале уже XIX века приступили к изучению старорусских соленых ручьев (источников) академики В. М. Севергин (1802 г.) и Н. Я. Озерецковский (1808 г.).

Знал ли сам Карамзин о пристальном внимании со стороны Российской Академии Наук к «захудалому и никчемному (по Шлёцеру) ручью Руса»?? — как, историограф, назначенный указом императора Александра Первого — Карамзин обязан был это знать неукоснительно!

Но окончательно для будущих исследователей устранить «соленый ручей (источник) Руса» Карамзину не удалось — М.Фасмер (уже в XX веке), рассматривая этимологию города Русы (Старой) приводит и суждение академика А.И. Соболевского «о связи города с соляным источником Руса».

Ярким примером о связи «рус» с «соленым ручьём» в Южном Приильменье продолжает служить поселение Ручьи вблизи деревни Веряжи недалеко от Коростыни. На карте И.Н.Вязинина эти «Ручьи» именовались исключительно как «Русье» — в те времена, когда здесь «варили соль».

2

В настоящее время число летописных упоминаний Старой Руссы под именем «Русь» (с 1167 г.) приближается к «ПЯТИДЕСЯТИ» (с учетом дополнительно ещё семи упоминаний в ПСРЛ т.29 и т.30). Но «этимологическое сватовство» для Старой Руссы с литовским словом «ruosa» (узкий луг с ручьём) изредка, но вновь возвращается.

Значение литовского слова «ruosa» как «узкий луг с ручьём» представляется чрезвычайно редким. В слове «ruosa» помимо фиксации «ручья» следует дополнительное указание на «луг», и добавочно ещё на размеры этого луга, как исключительно только «узкого». И поиск с лексемой «рус…» такого ручья, с такими жёсткими характеристиками, крайне затруднителен. Поэтому и практикуется весьма вольная трактовка перевода для слова «ruosa», как «залуженная речная долина», под которую уже годится любая крупная река с лексемой «рус…..».

Но возвращаясь к исконному переводу слова «ruosa» как «узкий луг с ручьём», возникает вопрос — Что такое особенное и выдающееся было связано с неким ручьем, чьи «нестандартные» характеристики закрепились в литовском слове «ruosa»??

А если предположить, связь ручья Руса с ruosa, но только наоборот, и где сам солёный ручей «Руса» первичен к происхождению литовского слова «ruosa»?? В книге «Всеобщая История Соли» (М.2007) М.Курлански обращает внимание на следующее:

«Дикие травоядные специально разыскивают соль, и один из самых первых способов поисков соли заключался в том, чтобы идти по следам животных. В конце концов эти следы приводили к соленым камням-лизунцам, соленым водоемам или еще к каким-нибудь источникам соли. Однако домашние животные не могут раздобыть соль сами, и человеку приходится добавлять ее в корм. Лошади нужно в пять раз больше соли, чем человеку, а потребность коровы — в десять раз больше человеческой».


Летом в Старой Руссе и сегодня рядом с улицей Тахирова вдоль соленого ручья можно с умилением наблюдать за сюжетом из книги М.Курлански. И строгие параметры «ручья с узким лугом» (кормушки) соответствуют исключительно соленому ручью в Старой Руссе.


Академический словарь фиксирует слово «руса» как «сорт соли» в Южном Приильменье (Словарь русского языка XI— XVII вв.; вып.22; Институт Русского Языка им. В.В.Виноградова РАН; М.1997.с.257). В литовском языке ещё есть слово «ruosha» (заготовка), и где связь с солью «руса» здесь вполне очевидна, разумея под словом «заготовка» прежде всего «засол продуктов на зиму».


Применительно к сорту соли «руса», интерес также представляют литовские слова: «rushis» (род); «rushis» (сорт); и особенно «rushkyne» (щавель). Сам щавель в древности (на северо-западе Руси) вероятно воспринимался, как кислая «солёная трава», что подтверждается финским словом «suolaheina» (щавель), где «suola» это «соль», а «heina» это «трава». Дословно финское «suolaheina» (щавель) это и есть «солёная трава».


Касательно содержание в кислоте суррогатной соли очень убедительно впечатляет изложенное академиком Д.С. Лихачёвым:

«Хорошо известны факты из сравнительно недавней истории. Когда русский землепроходец Е.П. Хабаров организовал бурение на соль и научил местные народности пользоваться солью, избавил их от мучительной операции, необходимой из-за отсутствия соли, — подвергать себя периодически обкусыванию муравьями. Современные исследования показали, что некоторые племена Южной Америки и сейчас спасаются от соляного голодания именно так. Оказывается, есть виды муравьев, которые при укусе вносят в человеческий организм небольшие порции».

3

Игнорировать поиск истоков слова «руса» в соленосном крае в отрыве от соли не особо продуктивно. Но справедливое утверждение о связи «рус» (руса) с красным цветом остаётся по-прежнему доминирующим!


С глубочайшей древности олицетворением красного цвета, безусловно , служит СОЛНЦЕ. Академик Н.Я.Марр, разбирая этимологию слова «соль» указал на следующее:

«Со словом «соль» сейчас мы связываем представление о «солёном», «едком», как приправе пищи, и мы готовы его происхождение искать в связи со словами, означающими «острый», «кислый» или со средой, откуда добывается соль, соляными копями, «морем», но всё это обывательские догадки, которыми грешил и я…Функция же, возлагавшаяся общественностью той древней стадии развития материальной культуры на «соль», была сохранять пищевой продукт от «гниения», «делать вяленным», т.е. функция для которой использовалось раньше исключительно «солнце» с его теплом, жаром, и «соль» получила своё название от «солнца»»

В древнеиндийском санскрите слово «ARUSHA» это «Солнце; Утренняя Заря; Красный». Семантические отголоски «солнца» с корнем «...rus» или «ruz» сохранились:
— в латинском языке в словах с обозначением «востока», где солнце рождается каждое утро только на востоке;
— в древнеперсидском языке в слове «день», где солнце, как дневное светило и определяет границы светового дня и т.п.

Гениальная догадка Н.Я.Марра (солнце >>> соль) проверяется также и другой парой слов — в санскрите «sura» (солнце) и в литовском языке «suras» (солёный)! Формула Н.Я.Марра (солнце >>> соль) подтверждается и другими лексемами (например «сан» или «бан»).

Академик О.Н.Трубачёв допускал, что в славяно-индоарийских отношениях был возможен момент симбиоза — Достаточно назвать славянский теоним
Сварог и его выразительное древнеиндийское соответствие Сварга — «небо» и даже древнейшее название реки Днепр — Борисфен — академик Трубачев этимологизирует из индоарийского языка!

«Русский север – прародина индо-славов» так озаглавлена одна из последних книг- исследований известного российского индолога Н.Р.Гусевой, и где сам термин «индо-славы» был введен в мировую науку известным индийским ученым Р.Санкритьяяном, автором книги с многозначительным названием «От Волги до Ганга»!

Филолог Р.А.Агеева подчеркивает, что финно-угорских водных названий «заметно мало в бассейне левых притоков Ловати и в правобережье Шелони, где преобладают славянские названия даже для больших рек» и также обращает внимание на гидронимы индоевропейского происхождения в Южном Приильменье.

На карте академика В.В.Седова («Распространение новгородских сопок и длинных курганов смоленско-полоцкого типа») концентрация сопок сгущается к югу от озера Ильмень. Ареал распространения более ранней культуры псковских длинных курганов образует (приблизительно от Холма на Ловати в сторону Ильменя) свое «полукольцо» вокруг старорусской территории, существенно отдаляясь от центральной части Южного Приильменья на западе и востоке.

И рубежи, за которые не произошло продвижение кривичей в Приильменье, судя по карте В.В. Седова, совпадают с границами самой «лакомой земли» всего Псковско-Ильменского края — «копей белого золота» — соленых источников Южного Приильменья!

«До сих пор характер дославянского населения территории вокруг Старой Руссы остается неясным» — констатировал археолог Г.С. Лебедев.

«Проведение широкомасштабных и комплексных археологических исследований Старой Руссы ― вопрос давно назревший, т.к. результаты этих исследований, взвешенных и максимально объективных, откроют нам многое» — недавно призвал В.В.Фомин в экспертизе Института Российской Истории РАН.

В книге М. Курлански "Всеобщая История Соли" содержится очень ценное уточнение, что красный цвет соленой воды является сигналом исключительной насыщенности рассола и началом кристаллизации — то есть в соленосном крае «красный цвет» — «рус/руса» предвосхищал собой, необратимость РОЖДЕНИЯ СОЛИ ― символа мудрости, красоты, здоровья, непобедимости, богатства, могущества и власти!

Связь "РУС" с глубочайшей древности с солью (солеными источниками) можно проследить на примере:
— "Географии" Страбона, что "с Пиренеев текут реки Рускинон и Илибиррис; на каждой из них находится одноимённый город; что касается Рускинона, то около него есть озеро, недалеко над морем болотистая местность с множеством соляных источников;
— Итальянского города Гроссето (в 5-ти километрах от которого) вблизи развалин этрусского города РУСЕЛЭ и в наши дни приглашает на целебные (соленые) источники курорт « Баньо-ди Роселе»
— Концентрации «русских названий» в Карпатах, «где имелись залежи соли, высоко ценившейся в первобытную эпоху» (Б.А.Рыбаков "Рождение Руси" М.2003.с.-27).
— Древнейшего государства Урарту с династией царей по имени «Руса» (последняя столица Русахинили), где в центре этой библейской земли находится и поныне самое крупное (в нынешней Турции) солёное озеро Ван или как в древности Биайни и т.п.

То есть предпосылок, которые фиксируют вероятность происхождения названия солёного ручья «руса» (роуша) от санскритского слова «Arusha» («солнце»; «красный») предостаточно. В санскрите отмечены лексемы «rush; rushana» семантически вплотную соприкасающиеся с «фактором соли»; и даже «lavana»—«соль» — к Ловати??.

Кстати Карамзин в примечание «197» к первому тому задаётся вопросом: «И так имя Перун не есть ли древнее Индийское?» и уже в примечание «240» добавляет: «Заметим, что есть сходство между даже Индийским Санскритским и нашим языком».

Н.Н.Ильина в работе «Изгнание норманнов» называет реку Волга не только «Ра», но и «ОАРУС» (по Геродоту), и в которой справедливо слышится «ARUSHA». И даже если под рекою «ОАРУС» разуметь не Волгу (как полагают некоторые), то для реки, впадающей (по Геродоту) в Азовское море (Меотиду) «фактор соли» только увеличивается.

В научной экспертизе «О времени появления имени «Русь» (Руса) в Южном Приильменье» В.В.Фомин особо подчеркивает стратегическое значение соленосной Старой Руссы для огромной территории Северо-Западной Руси:
«в древности соль, обеспечивающая потребности этого края, да и не только его, включая обработку кожи, мехов (чтоб не гнили) поставляемых на экспорт, добывалась только в Южном Приильменье (в нескольких местах)».

У Адама Бременского при описании прусов (у которых своей соли не было) как раз зафиксировано наличие меха (с гнилостным душком) для продажи на внешний рынок :

«а шкурок, запах которых донес губительный яд гордыни в наши земли, у них в избытке....мы, задыхаясь, всеми правдами и неправдами рвемся к одеждам из куньего меха, как будто к высшему благу»
или «Также обладают они во множестве необыкновенными мехами, благоухание которых смертоносная отрава...».

Как без чудодейственного свойства соли невозможно было осуществить мумизацию египетских фараонов или скифских царей, так и без соли, оберегающей от гниения, не мог успешно развиваться меховой промысел, главной целью которого являлось завоевание богатых внешних рынков.
Только обильная просолка и обработка солью шкурок меха, а не суррогатное (засахаривание, высушивание или смесь пепла с солью), способствовало надёжному предохранению от гниения, сохранению шкурок меха на многие годы в любых климатических условиях.
Именно соль позволила выгодную продажу мехами, очень ценимой с Севера роскошной пушнины, превратить в самую доходную статью внешней торговли Древней Руси. И в наши дни всевозможные «пособия и энциклопедии для скорняков» не оставляют ни малейшего шанса кому-либо обойтись без соли при качественной обработки шкурок меха!

Чрезвычайно любопытным представляется и слово «RHUS» (т.е. «сумах» у греков) или «RUS» (у испанцев)! Сумах это дубильное или красильное дерево, листья и ветви которого применялись для дубления кожи.

4

На картах И.Н. Вязинина «Старая Русса начало XVII в.» и В.Г. Мироновой «Реконструкция плана древней гидросистемы» чётко очерчено движение двух ручьёв из соленого Верхнего озера.

Русло ручья Войя указывает направление, пусть даже по суше, но «запасной дороги» из города, минуя центральную часть Старой Руссы. Второй солёный ручей, текущий по направлению к старому руслу Порусьи (Малашки) условно можно также назвать Войя. Но это совершенно другой ручей, и вероятно он и мог называться словом «Руса»!

Финское слово «VOI» (масло) и французское слово «VOIE» (путь, дорога)! Так ли уж безупречна трактовка финского названия для ручья Войя — ручья, чьё русло служило указателем «запасной дороги (пути)» из города?? Для финского «масла» и соленого ручья в Старой Руссе — при желании кое-что можно «выцедить» и «подлатать» для закрепления их совместной семантики.

Но французское значение «ДОРОГИ» или «ПУТИ» в название ручья Войя, чьё русло и является, по сути ориентиром «запасного выхода» из города — то здесь убедительность и прозрачность этимологии поражает и завораживает своей «девственной чистотой и целомудренной надёжностью»!

В специальном выпуске журнала «Родина» (к 1150-ию В.Новгорода) А.А. Горский в статье «Начало Руси: славяно-варяжская дилемма» обращает внимание, что пришедшие в Новгородскую землю варяги (норманны от рода франков), являлись носителями французского языка!

Ранее ещё С.С. Алексашин писал: «Сравнивая различные географические названия Европейской Аквитании (юг Франции) и Южного Приильменья
возможно сделать вывод, что перед нами, в Новгородчине, реликтовые названия, не претерпевшие структурных изменений во времени….


весь путь первой франко-норманской экспедиции обозначен в логичной последовательности модифицированными названиями от ойконимов Шалонь и Ретели, и что важно – нет места разбросу этих названий по территории Северо-запада Руси. Они строго привязаны к древней дороге «Усть-Луга — Старая Русса».

Но французский язык также содержит мощный кельтский субстрат, и А.Г.Кузьмин отмечал, что «кельтское влияние отражается в древнерусских именах (русских послов) самым непосредственным образом. Трудность заключается в том, что на Русь эти имена шли двумя каналами: из Подунавья и из Прибалтики. Но оба эти пути засвидетельствованы и исторически как направления миграции ругов-русов».

О симбиозе между кельтами и славянами на ряде территорий Европы писали А.А.Шахматов, С.Б.Бернштейн, В.В.Седов и О.Н. Трубачёв.

Стоит вновь напомнить книгу М.Курлански «Всеобщая История Соли», в которой «солевары» Франции (в земле кельтов) называются «палюдье»
(рабочие по сбору осадочной соли), и где влияние на древнерусское «полюдье» (сбор дани) не исключено. Император Константин Багрянородный в рассказе о «русах» не исказил только пожалуй термин «полюдье», вероятно, будучи хорошо знаком и с «материнским словом— палюдье» (сбор соли)!

Таковы предварительные доводы для «французских/кельтских корней» в название ручья «Войя» (дорога; путь) в Старой Руссе.

При движении по воде вдоль восточного берега озера Ильмень, одним из ключевых ориентиров верной (правильной) Дороги или Пути является остров «Войцы», и где соседний топоним «Наволок» только закрепляет доводы о связи лексемы «вой….» с «движением»!


5

«Древний Летописец не сообщает никаких обстоятельных известий о построении Новгорода: зато находим их множество в сказках, сочинённых большею частью в XVII веке, и внесенными невеждами в летописи. Предлагаем выписку из оных для любопытных» — так написал Карамзин в примечание «69» к первому тому, и где далее им приводится текст из «Сказания о Словене и Русе».

М.Полянский в своей знаменитой книге про Старую Руссу преподнёс всё иначе, предложив считать Карамзина главным заступником «несомненно, древнейшего города», и проигнорировав высказывания истинных защитников «города древних руссов Старой Руси» — В.Н.Татищева, М.В.Ломоносова и Екатерины Великой!

Кстати у М.Полянского идет ссылка на примечание Карамзина под номером «63», но судя по тексту первого тома «издания от 1818 года» Карамзин над «Сказанием о Словене и Русе» начинает потешаться в примечание под номером «69», но завершает «освистовать» текст «О Словене и Русе» окончательно только в примечание «88» (после реки Порусья), также следующим ехидством: «Сообщаем здесь конец сказки, внесённой нами в примечание 69».

Но в XVIII веке благоразумие среди российских исследователей ещё преобладало: «И хотя бы имена Славена и Руса, других братьев были вымышлены, однако есть дела северных славян, в нём описанные, правде не противные» — справедливо писал гений русской истории М.В.Ломоносов.

«Новгородский летописец хотя с начала многими наполнен невероятными вымыслами, однако никакой не нахожу причины упрямо спорить, чтобы город Словенск никогда не был построен и разорён много прежде Рурика» — подытоживал далее М.В. Ломоносов.

В.В.Фомин уточняет, что «Новгородский летописец» у Ломоносова это Новгородская III летопись, и в которой Михаила Васильевича привлекло «Сказание о Словене и Русе».

Касательно самой Новгородской III летописи А.Г.Бобров поясняет, что возобновление новгородского летописания в 70—80-х гг. (XVII века) связано, вероятно, с деятельностью патриарха Иоакима, и которому принадлежала инициатива создания Новгородской III летописи.

Назвать патриарха Иоакима «невеждой, вносившего сказки в летописи» Карамзин поостерёгся. И со всей «научной беспощадностью» Карамзин обрушился на беззащитного диакона из далёкой провинции всё в том же примечании «88» к первому тому:

«Такими подобными историческими баснями отличался у нас какой-то Диакон Холопьева монастыря (доныне существующаго при устье реки Мологи), именем Тимофей Каменевич Рвовский».

Но ещё ранее обозвать «Сказание о Словене и Русе» только сказкой для глупцов и невежд призвал Шлёцер: «О древних городах Славянске и Русе, Нестор столь же мало знает, как и о сродстве Рюрика с императором Августом».

Но академик А.А.Шахматов, отстаивая древность Старой Русы и княжеский статус «рушанина» Аскольда, мог также в стилистике Шлёцера ему и ответить: «Нестор если и знал всё, но кто ему об этом написать позволит, если это противоречит интересам правящей княжеской династии??»

Бесценным в «Сказание о Словене и Русе» стоит признать посыл, что изначально «русской землёй» в узком смысле назывались именно земли города Старой Руссы и её округи, и которые ещё в XV веке по данным писцовых книг Шелонской пятины входили в  состав «русского уезда» (Околорусья).

И применительно уже к нашим дням   в «Сказание о  Словене и Русе» возможно содержится подсказка, где искать древнейшую часть Старой Руссы (между двумя реками у солёного студенца). На этот участок города (где копать) указывает и научно-исследовательская экспертиза Института Российской Истории РАН от 11.01.2007.

По утверждению К.А.Аверьянова искать древнейшую часть города Старая Русса необходимо между улицами Великая и Просвещения, где в Емецком конце мог находиться пункт по сбору даней. На карте И.Н. Вязинина (начало XVII века), «второй соленой источник» (студенец) находился как раз в Емецком конце. И название Емецкого конца (по Аверьянову) могло происходить от слова «емец» со времен «Русской Правды» и обозначающего чиновника по сбору дани!

В академическом исследовании В.В.Фомин первым обратил внимание на информацию С.Герберштейна, посетившего Россию в 1517 и 1526 гг.. что «Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией (т.е. давней или древней Руссией — В.Ф.), древний городок под владычеством Новгорода…».

Спасибо и М.Полянскому, который также процитировал это важное уточнение у С. Герберштейна про Старую Руссу, как город Старый по сути, а не ради неких сомнительных удобств — отличаться крупному городу от двух новых деревень солеваров с названием «Руса» (на Мшаге и на Поле).

В Немецкой редакции «Записок», представленной авторизованным переводом С. Герберштейна (вышедшим в Вене в 1557 г.), содержится ещё одно очень важное уточнение: « Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией (древний городок и КНЯЖЕСТВО) под владычеством Новгорода». Не только древний городок Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией, но и княжество Руса (Старая Руссия) в Южном Приильменье!

Выходит, о княжестве «Руса» в Южном Приильменье еще помнили в начале XVI века! Но кто был первым русским князем в древнем Южном Приильменье — РЮРИК ( так считали А.Васильев и Г.И.Анохин) или АСКОЛЬД ( так полагали А.А.Шахматов и Г.В.Вернадский)??

К материалу «Дополнение к гипотезе Г.И.Анохина» необходимо добавить и название Варяжского моря (по тексту С. Герберштейна), как «ВАРЕЦКОЕ море» (Varetzkhoye morye или Waretzokoie morie). Для начала XVI века само слово «варец» согласно писцовых книг Старой Руссы это и есть «солевар» из Русы.

Но надёжные научные построения А.А.Шахматова (поддержанные С.Ф.Платоновы и отчасти Г.В.Вернадским) остаются предпочтительней, так как объясняют многие подозрительные «нестыковки и странности» НАЧАЛА РУСИ……..


P.S.

«Писцовые и Переписные книги Старой Руссы конца XV—XVII вв.» (М.2009.сост. И. Ю. Анкудинов) уберегли «русские термины» из жизненного уклада древнего города:
— десятина руская
— руские и околоруские попы
— руский наместник
— руськая земля
— Спаский Руський монастырь
— Околорусье
— писец руский
— Околоруские погосты

А.Ю. Лаптев