Реестр контрактов | Правила благоустройства города | Правила организации земл. работ |
   Навигация
Главная
Новости
История города
''Информационный вестник города Старая Русса ''
Заказы МБУ "Административное управление городским хозяйством"
Тарифы
Работа Администрации
Капитальный ремонт многоквартирных домов
Фотогалерея
Правила благоустройства города
Правила организации земл. работ
Обращения граждан
Законодательная карта
Телефонный справочник
Поиск по сайту
Гимн города Старая Русса
Муниципальные услуги
Ремонт дорог
Антикоррупционная деятельность
Пассажирские перевозки
  История города / Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда! /
Создан: 30.08.2011
Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда!

В 1989 году М.Ю. Брайчевский писал, что «Правление Аскольда (погибшего в 882 г.) является действительно яркой страницей в истории ранней Руси, когда молодое государство вышло на мировую арену, завоевав всеобщее признание и утвердив себя как неотъемлемую часть средневековой Эйкумены. Титул кагана, принятый Аскольдом, приравнивался к императорскому (царскому) и убедительно свидетельствовал о политических претензиях киевского правителя» (М.Ю. Брайчевский 1989 г.; Утверждение Христианства на Руси)


1.

Знаменательно, что имя киевского князя Аскольда как предводителя «древних руссов» Южного Приильменья запечатлено в наши дни именно на информационном портале Министерства Культуры РФ в подробном «досье» предстоящего «Первого Международного фестиваля русской музыки в городе Старая Русса»!!

– «Старая Русса издревле была известна как город с особой судьбой и особым символическим значением в русской истории и культуре. Еще во времена языческой древности именно здесь находился центр торгового пути "Из варяг в греки" и главный оборонительный рубеж – крепость, откуда вели оборону древние русичи. (Само название города, как явствует из многочисленных исторических источников, дало и название всей территории – древней, еще докиевской Руси). Прекрасные и сильные воители, успешно сражавшиеся с варягами, клавшие в колыбель сыну обоюдоострый меч со словами напутствия на ратную доблесть, русичи потерпели трагическое поражение в борьбе с Киевской Русью. Были предательски убиты их предводители – князья Дир и Аскольд (последний обрел могилу на правом берегу Днепра), события этой исторической давности стали сюжетом первой русской романтической оперы Александра Верстовского "Аскольдова могила" (1836)» [04.августа 2011 года; Санкт-Петербургская филармония имени Д.Д. Шостаковича].

«Откуда, с какой конкретной территории Верхней Руси пришел в Киев князь Аскольд?» – этот вопрос затрагивался в исследованиях А.А. Шахматова, В.Г. Вернадского и В.В. Фомина. И все три именитых ученых связали именно с Южным Приильменьем (центр Старая Русса) Новгородской земли киевского князя Аскольда, который уже в 860 году штурмовал с дружиной Царьград (Константинополь) и в дальнейшем принял от Византии Христианство!!

Ещё в 1919 году академик А.А.Шахматов рассматривал район Старой Руссы, где по утверждению академика зарождалась Древнейшая Русь, и как малую Родину киевского князя Аскольда:

– ….вскоре после 839 года началось движение Руси (из Южного Приильменья А.Ю.Л.) на юг. Об этом можно догадываться по тому обстоятельству, что в 860 году мы видим русских уже под стенами Царьграда; этому походу должно было предшествовать более или менее продолжительное существование русской державы на юге; чтобы утвердиться здесь, ей пришлось вести борьбу с хазарами и покорять силой оружия восточнославянские племена, сидевшие на верхнем и среднем течении Днепра.



– Но, кроме того юной Киевской державе могли угрожать опасности с севера от других скандинавских государств, там обосновавшихся. Русская летопись отчетливо помнит имена первых князей киевских: это Аскольд и Дир; как было уже давно высказано весьма вероятно, что они княжили не вместе, а в известной преемственности; летопись сообщает о том, что они оба были убиты одновременно в 882 году по приказанию Олега; но то обстоятельство, что их могилы находились в разных частях города Киева, делает это летописное известие сомнительным; летописец как будто захотел избавиться от двух известных ему старых князей киевских сразу, чтобы объяснить появление на их месте Олега.



– Вообще весь рассказ о вокняжении Олега в Киеве и устранении Аскольда и Дира носит весьма тенденциозный характер, как на это было уже обращено внимание нашими историками: Аскольд и Дир представлены какими-то узурпаторами власти, законными носителями которой считает себя прибывший из Новгорода князь.



– Едва ли подлежит какому-либо сомнению, что весь рассказ летописи сообразован с известными династическими интересами правящего княжеского дома; потомки Рюрика представляются единственными по праву носителями власти во всех восточнославянских землях; ими началась русская земля, от них пошла власть, призванная к тому, чтобы объединить всю страну; эта власть не терпит рядом с собой другой власти, ревниво относясь к возможному существованию таковой также и в прошлом.



– Возвращаясь к Аскольду и Диру, я (т.е. А.А.Шахматов – А.Ю.Л.) еще раз останавливаюсь на вопросе об опасностях, грозивших им от оставленного ими севера. В Никоновской летописи XVI века под 865 годом читаем: «Того же лета воеваша Асколд и Дир Полочан и много зла сотвориша». У нас нет оснований считать это и некоторые другие известия Никоновской летописи, недостающие в древних летописях, придуманными в XVI веке; Никоновская летопись могла использовать какие-нибудь старшие, до нас не дошедшие источники и между прочим, как кажется, исторические песни, былины».



К словам академика А.А.Шахматова, что Никоновская летопись могла использовать какие-нибудь старшие, до нас не дошедшие источники, то в дальнейшем и академик Б.А.Рыбаков допускал существование ранее «Аскольдовой Летописи», отрывки из которой были включены в Патриаршею (Никоновскую) летопись.



Примечателен отрывок из Патриаршей (Никоновской) летописи, в котором князь Аскольд отождествляется «с прежеречёнными Русы», и что здесь больше в слове «Русы» – или топонима (географического названия «Руса») или этнонима (названия племени «русов»)?? Последующие поздние списки Патриаршей летописи фиксируют только «с прежеречёнными Русии».



«О князи Русьтемъ Осколде. Роди же нарицаемии Руси, иже и Кумани, живяху въ Ексинопонте, и начаша пленовати страну Римлянскую, и хотяху поити и въ Констянтинградъ; но възбрани имъ высший Промыслъ, паче же и приключися имъ гневъ Божий, и тогда възвратишася тщии князи их Осколдъ и Диръ. Василие же много воиньствова на Агаряны и Манихеи. Сътвори же [император] и мирное устроение съ прежереченными Русы, и приложи сихъ на христианство, и обещавшеся креститися, и просиша архиерея, и посла къ ним царь».


Напомним, что ко времени создания Патриаршей (Никоновской) летописи в Московии утвердилось мнение о Русе Южного Приильменья, как очень Старой Руссии – Главном Городе Соли, платившем в государственную казну больше всех торговых пошлин!



В том же XVI веке (время составления Патриаршей [Никоновской] летописи) чередование «Руса» <<< >>> «Руссия» в отношении Старой Руссы также фиксирует С. Герберштейн, посещавший Россию в 1517 и 1526 годах:

«Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией, древний городок и [княжество] под владычеством Новгорода…».

(кстати в первом томе Патриаршей летописи помимо «с прежеречёнными Русы» упоминается под традиционным – «1167» годом и сама Старая Русса).



Справедливости ради необходимо также уточнить, что «русии; русы» в академическом «Словаре русского языка ХI – ХVII вв.» (вып. 22) толкуются как «русские» (1997; стр.259-260). Но известный исследователь А.В. Назаренко применительно к слову «русы» делает недвусмысленный комментарий: «встречающийся иногда в литературе термин «руссы» придуман псевдоученой историографией и источникам не известен» (А.В.Назаренко; 2001; стр.34)



В 1920 г. академик С.Ф.Платонов, полностью поддержал гипотезу Шахматова о Древнейшей Руси с административным центром в Старой Руссе, «ибо она «уже теперь имеет все свойства доброкачественного научного построения…». Следует отметить, что С.Ф. Платонов в статье «Руса» не упоминает Аскольда и Дира, но всё же существенно дополняет материал к исследованию А.А. Шахматова:



«Эти любопытные и ценные соображения ищут древнейшую Русь между Ильменем и Волжскими верховьями….вся местность к югу от оз. Ильмень слыла ещё в XV веке под именем Русы…….. имя Русы мелькает на всех важнейших водных путях от Ильменя: на Шелони (Новая Руса на Мшаге); на Ловати и Полисти (Старая Руса, р. Порусья и озеро Русское, которое надобно считать за исток р. Порусьи); на р. Поле (Новая Руса близ волоков к оз. Селигеру и Стержу; также село Русино или Росино у р. Рытой ниже Демьянска); на Мсте (дер. Руска близ Ям-Бронниц и там же р. Русская, приток или рукав р. Рог). Нет поводов сомневаться в древности приведенных названий и в том, что они намечают пути, которыми пользовалась русь…вся местность к югу от оз. Ильменя слыла, еще в XV веке, под именем Русы… употребление имени Руса как будто колебалось: древнейшее значение слова (Руса=страна) сменялось новейшим (Руса=Старая Руса=город)».



В становлении русского государства отводил важную роль Старой Руссе (и её предводителю князю Аскольду) видный историк русского зарубежья – профессор Г.В. Вернадский, чьи работы по истории Древней Руси (уже с конца 20-х годов) становятся одним из главных учебных пособий, как для студентов США, так и Западной Европы и даже Японии.



К середине девятого века – писал Вернадский – в районе озера Ильмень возникла община шведских купцов, которая, благодаря своей коммерческой деятельности, тем или иным образом была связана с Русским каганатом (по мнению Вернадского это район устья р. Кубани на Тамани – А.Ю.Л.). Центром этого северного «отделения» Русского каганата была, вероятно, Старая Руса…



Давайте теперь – писал Вернадский – проанализируем знаменитый рассказ, как он записан в «Повести временных лет». Он ведется по-разному в Ипатьевском и Лаврентьевском списках. Согласно Ипатьевскому списку, «ркоша русь, чудь, словене, кривичи и вся: земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет».


И далее Вернадский продолжает: «Несомненно, под названием «русь» здесь подразумеваются члены шведской колонии в Старой Русе, главным образом, купцы, ведущие торговлю с Русским каганатом в Приазовье. Их целью в «призвании варягов» было, в первую очередь, вновь открыть торговый путь на юг с помощью новых отрядов скандинавов. С течением времени смысл первоначального рассказа был забыт, и в позднем варианте, сохранившемся в Лаврентьевском списке, русь больше не упоминается среди ильменских племён, а наоборот, согласно некоторым изводам Лаврентьевского списка, именно русь призвали эти племена, чтобы править ими…


Агрессивная политика хазар – отмечал Вернадский – привела к нарушению торговых связей между русскими на Тамани и обширной областью на севере, затрагивающей не только Русский каганат, но и Старую Русу, и целый регион вокруг озера Ильмень. Вскоре стало очевидным, что единственным выходом из серьёзного экономического кризиса, который стал быстро развиваться во всей области, стала отправка сильных экспедиционных сил с севера, чтобы снова открыть торговые пути.


Однако этот план не мог быть приведен в исполнение немедленно, поскольку, очевидно, достаточных войск в Северной России для того, чтобы попытаться начать такое серьёзное предприятие, собрано ещё не было. Этот недостаток войск, по всей вероятности, и был причиной «вызова варягов из-за моря», который веками считался «началом русской истории». Согласно традиции это произошло в 862 году, но в действительности – около 856 года.


Занятый организацией – писал Вернадский – своего нового царства, Рюрик, видимо, не замышлял никакой компании на юг. «И всё же, в надежде на то, чтобы способствовать проведению такой компании, старая колония руссов в Старой Русе позвала Рюрика в Новгород. Они вероятно, решили теперь попытаться пробить себе путь на юг без помощи Рюрика.


С этой точки зрения мы можем подойти к рассказу летописца о походе Аскольда на Киев. Замысел Аскольда, должно быть, действительно заключался в том, чтобы прорваться на юг, но с той главной целью, как мы можем думать, чтобы восстановить связи с Русским каганатом в Приазовье» (Г.В. Вернадский).



В наши дни во главе с князем Аскольдом рассматривает Старорусскую Русь и доктор исторических наук, профессор Вячеслав Васильевич Фомин (сентябрь 2010 г.):

– О существовании Старорусской Руси, как Руси самобытной, дорюриковской, первым сказал М.В.Ломоносов в дискуссии с Г.Ф.Миллером в 1749 г.: «…Однако старинный город, Старая Руса издревле называемый, довольно показывает оныя в сем справедливость и что прежде Рурика жил тут народ руссы или россы, или по-гречески роксоланы называемый».



– Вероятно, что с этой Русью были связаны Аскольд и Дир, вынужденные покинуть Приильменье, как только там утвердился Рюрик, представлявший собой варяжскую Русь, вначале обосновавшуюся в Ладоге. Сам же приход на Северо-Запад Рюриковской Руси, согласно ПВЛ, инициированный славянами (словенами и кривичами) и угро-финнами (чудь, меря, весь), отражает собой прибытие южнобалтийского переселенческого потока середины IX века…..



– Хотя задолго до появления этой Руси на Северо-Западе Восточной Европы на ее просторах уже звучало имя «Русь», с особенной силой запечатленное в Южном Приильменье. И обе эти Руси, Старорусская и Рюриковская, были связаны общим – южнобалтийским – происхождением….



– Но отношения между этими Русиями в конечном итоге не сложились. Не сложились сразу же, как только Рюрик, покинув Ладогу, пришел к истокам Волхова и там, по летописи, «срубил» Новый город, Новгород, т.е. оказался в самой непосредственной близи от Южного Приильменья…..



– И в момент усиления власти Рюрика, разумеется, прежде всего в Приильменье летопись сообщает об уходе от него Аскольда и Дира. Причем летописец подчеркивает, что они «не племени его», хотя несколько раньше сообщает, что Рюрик и его братья прибыли в земли призывавших их племен «с роды своими»: ……


– Надо сказать, что борьба разных представителей «рода русского» на этом не закончится, и в период 912–1019 гг. погибнут Олег, Святослав, затем сыновья последнего Олег и Ярополк, сыновья Владимира Борис, Глеб и Святослав, сын Ярополка Святополк Окаянный. И в этой борьбе за власть на Руси активное участие принимали, надо полагать, и выходцы из Южного Приильменья, которые имели на то полное право (В.В. Фомин; сентябрь 2010 г.).

2.


Академик М.Н. Тихомиров ещё в 1947 году писал о Старой Руссе, что «Впервые этот город назван под 1167 г., но он, безусловно, существовал с очень давнего времени».



Напомним, что в русских летописях, которые ведут хронологию событий на Руси с середины IХ века, нигде не говорится об основании Русы (Старой). Проинформировать же «читателей со страниц летописи» об основании по решению великого русского князя единственного города с корнем «рус», чьи пригороды по-определению будут называться в дальнейшем «рускими» или «руськими», то авторы летописей (писцы и заказчики) непременно таким случаем бы воспользовались. Но этого почему-то не происходит.



В Новгородских летописях (начиная с 1167 года) число упоминаний Старой Руссы под именем «Русь» (Роусь) приближается к пятидесяти. В тексте грамоты великого князя Василия Второго («княжеским тонникам в Русе») подтверждаются права рушан, жалованные им ещё Дмитрием Донским: «Руським промыслом промышляти, соль варити…».



Почему промысел назван конкретно «руським», а не «руским», без мягкого знака, и даже не «рушанским»??? Ведь никто и никогда не сомневался в щепетильности «Рюриковичей» относительно всего, что связано с именем «Русь и откуда пошла Земля Руськая?!» И назвать соледобычу Южного Приильменья именем производным от слова «Русь», к тому же сделав само понятие «руський промысел» нарицательным, для всего этого, безусловно, требовались очень веские основания.



И свыкнуться с фактом присутствия ещё какой-то «Руси» в Южном Приильменье, могла заставить самих «Рюриковичей» лишь только историческая память об изначальной древности данной «руськой земли» ещё до прихода Рюрика.



И какое может быть дано вразумительное объяснение по факту, что до 1167 года древние летописи (задающие изначально вопрос «Откуда пошла Земля Русская»?) замалчивают почему-то город с названием РОУСа (Роусь), где само влияние (по словам А.Н.Насонова) киевских князей являлось неукоснительным?



И к тому же летописное молчание про Старую Руссу, как стратегический центр соленосного Южного Приильменья, по времени совпадающее с народным восстанием – соляным бунтом в Киеве от 1113 года, когда древняя летопись начинает активно редактироваться?



Вероятно, сам запрет на упоминание города Старая Русса в летописях (на ранних этапах становления Руси) мог быть связан с именем предательски убитого в Киеве «рушанина» – князя Аскольда, чтобы лишний раз не раздражать «угрызением совести» правящий княжеский род Рюриковичей.



И необходимо ещё раз повторить слова академика А.А. Шахматова, но уже в контексте ГЛАВНОЙ ПРИЧИНЫ такого позднего летописного упоминания Старой Руссы только за «1167» год, и молчания самой древней летописи «Повесть Временных Лет» про Город Соли вблизи Ильменя:



– Вообще весь рассказ о вокняжении Олега в Киеве и устранении Аскольда и Дира носит весьма тенденциозный характер, как на это было уже обращено внимание нашими историками: Аскольд и Дир представлены какими-то узурпаторами власти, законными носителями которой считает себя прибывший из Новгорода князь.



– Едва ли подлежит какому-либо сомнению, что весь рассказ летописи сообразован с известными династическими интересами правящего княжеского дома; потомки Рюрика представляются единственными по праву носителями власти во всех восточнославянских землях; ими началась русская земля, от них пошла власть, призванная к тому, чтобы объединить всю страну; эта власть не терпит рядом с собой другой власти, ревниво относясь к возможному существованию таковой также и в прошлом (А.А.Шахматов; 1919 г.).



Объяснить иными причинами – почему в древней летописи игнорируется Старая Русса – не представляется возможным. Старая Русса по данным тех же мизерных (или весьма скромных) археологических раскопок «возникла на базе солеварения и стала высокоразвитым благоустроенным городом почти за два столетия до первого её упоминания в Новгородской летописи (1167 г.)» [А.Ф.Медведев; 1977 г.].



И дату запоздалого первого упоминания Старой Руссы в летописях от «1167» года можно смело признать историческим памятником «рушанину» – князю Аскольду – предводителю древних руссов Южного Приильменья! Даже информационную стелу «Старая Русса 1167 год» на въезде в город также можно считать своеобразным памятником «рушанину» – князю Аскольду – предводителю древних руссов Южного Приильменья!



Но по настоящему исконным Памятником князю Аскольду в Старой Руссе (дата сооружения: не ранее середины XI в. и не позднее 1200 года) может служить ещё одно историческое место города. В связи, с чем обратимся к ряду тезисов новгородского исследователя В.А. Ядрышникова из его монографии «Архитектура Старой Руссы XII – начала XX века» (М. 2010):


– На современной геодезической съёмке территории к югу от Никольской церкви можно заметить в береговой линии Порусьи и исчезнувшего ручья понижения рельефа в виде «затонов», направленных навстречу друг другу; возможно, это следы древнего рва с «напольной» стороны. Если это так, то мы можем вычислить размеры укреплённой территории: примерно 300 м в длину (с юга на север) и до 160 м в ширину, т.е. 3,5 – 5 га; храм находился почти в центре предполагаемой крепости, как это обычно и практиковалось.


– Существует обоснованное предположение, что дерево-земляной крепости 1199 г. предшествовало более древнее укрепление. Историк XVIII в. В.Н. Татищев в своей «Истории Российской» приводит сообщения, не дошедшего до нас источника под 1200 г.: «новгородцы в Русе, разломав ветхую крепость, построили новую, понеже прежних стен и стрельниц несколько сгорело, другие от древности развалились»; и в другом месте «обложиша новгородцы город Русу, первы бо град падеся, овы погоре». Это предположение весьма естественно и логично; скорее всего, первые укрепления сооружены вскоре после основания поселения, т.е. в начале XI в.; но до подтверждения археологическими данными оно так и останется предположением;


– ….. мы приходим к предположительному выводу, что Никольская церковь является в своей основе одной из древнейших в городе. Она располагалась в центре поселения, вероятно, с самого начала – посредине городского детинца (крепости). Думается, до середины XVI в. храм был деревянным. Датировать строительство первого храма можно не позднее 1200 г., времени возведения новых укреплений, скорее всего даже раньше, (но не ранее середины XI в.) [В.А. Ядрышников; стр.33; 123].



По мнению большинства исследователей принято считать, что крещенный после 860 года киевский князь Аскольд взял имя НИКОЛАЯ, о чём свидетельствует воздвигнутая в Киеве на могиле Аскольда после предательского убийства князя церковь святого Николая «….и оубиша Асколда и Дира. и несоша на гору и погребоша и на горе. еже ныне зоветъ Оугорское. иде ныне Олъмин двор. на тои могиле поставилъ церковь святого Николу….».

И случайно ли появление именно Никольской церкви в Старой Руссе, напоминающей возможно об одном из первых христианских князей – «рушанине» Аскольде – в крещении Николае?? К тому же (по мнению В.А.Ядрышникова) «….Никольская церковь является в своей основе одной из древнейших в городе. Она располагалась в центре поселения, вероятно, с самого начала – посредине городского детинца (крепости)».

Первая церковь святого Николая в самом Великом Новгороде была заложена на Ярославовом Дворище в 1113 году, а вторая Никольская церковь появляется уже на [Рюриковом] городище только в 1165 году. Дата «1113» это год соляного восстания в Киеве, когда, безусловно, не раз вспоминали про «руськую» соль от блаженного Аскольда из Старой Руссы. А дата «1165» максимально приближена к первому запоздалому упоминанию Старой Руссы в летописях от «1167» года.

Первым князя Аскольда назвал «блаженным» ещё В.Н.Татищев в пересказе Иоакимовской летописи. В связи, с чем М.Ю.Брайчевский писал:

«Свидетельство чрезвычайно важное. Если в Иоакимовской летописи Аскольд назван ”блаженным”, то, следовательно, он имел перед церковью немалые заслуги, признанные официально. Более того, В. Н. Татищев имел какие-то основания утверждать канонизацию киевского князя, которого он называет первым отечественным мучеником… Понятно, выдумать такое В. Н. Татищев не мог: цензура и православная церковь не простили бы ему этого. Очевидно, историк имел в своем распоряжении древнюю версию, письменно зафиксированную, возникшую, вероятно, еще в довладимирово время – скорее всего, сразу же после переворота 882 г.» (М.Ю.Брайчевский 1989 г.; Утверждение Христианства на Руси).

Инициатором строительства Никольской церкви в Великом Новгороде (от 1113 года) выступил князь Мстислав, а его сын в дальнейшем – Новгородский князь Всеволод (по мнению ряда исследователей) построил в Старой Руссе церковь Бориса и Глеба. Процитируем вновь В.А. Ядрышникова:

– В последнее время появились основания считать, что приведённая летописная дата не является первоначальной, что одноимённая церковь существовала и раньше, а в XV в. лишь перестроена или сооружена заново. Тверской исследователь А.М. Салимов опубликовал статью, в которой относит появление каменных городских патрональных соборов в Торжке и в Русе к первой трети XII в. Аргументами для такого вывода служат упоминания церквей Бориса и Глеба в Русе и Спаса в Торжке в «Рукописании князя Всеволода» (1130-е гг.?) и в летописном отрывке о хождении сорока новгородских калик (паломников) в Иерусалим в 1163 г. В частности, второй источник сообщает: «В лето 6671 (1163)………И поидоша по градом с великою радостию, славящи Богу. Приидоша в Русу к святому Борису и Глебу; аже седит собор, ины даша им святые мощи;….». Датировка этих источников спорна, однако к ранней дате склоняются такие крупные учёные, как В.Л. Янин и Б.Н. Флоря, т.е. они допускают существование собора Бориса и Глеба в глубокой древности.

– ……А.М. Салимов полагает, что старорусский собор возведён при князе Всеволоде, т.е. до 1136 г., скорее всего после 1115 г. (начало общерусского почитания святых Бориса и Глеба) или даже ещё раньше, между 1103 и 1113 гг……По нашему мнению, логичнее предположить, что Храм в Русе возведён уже после серии новгородских княжеских соборов, между 1130 и 1135 гг…….В данном случае смущает факт появления старорусского собора в честь Бориса и Глеба ранее одноимённого новгородского (деревянный возведён в 1146., каменный – в 1167 – 1173 гг.), что противоречит предполагаемой тенденции сакрального первенства столицы. Это можно объяснить личной инициативой князя Всеволода…» [В.А. Ядрышников; стр. 264-265].

Случайно ли строительство по инициативе князя Всеволода в первой трети XII века именно в Старой Руссе (на малой Родине убиенного «рушанина» – киевского князя Аскольда – в крещении Николая) и церкви в честь святых мучеников (убиенных) Бориса и Глеба, где «ПРЕДАТЕЛЬСТВО и КОВАРСТВО от некоторых Рюриковичей» объединило убийства, как Аскольда, так и Бориса и Глеба??


Профессор В.В.Фомин, фиксируя в Южном Приильменье Старорусскую Русь во главе с князем Аскольдом также обращает внимание на нижеследующее:

– Ряд археологов факт полнейшего отсутствия в Южном Приильменье псковских длинных курганов объясняет «ландшафтно-хозяйственным фактором». Но вряд ли такое объяснение может быть принято, если учесть, что носители культуры длинных псковских курганов не заняли бассейн Ловати и Шелони, стратегическим центром которого является тот район, где ныне расположена Старая Русса и где встречаются мощные соляные источники, в изобилии дающие соль, без которой невозможна сама жизнь.


– И эту незаменимую ничем роль соли, разумеется, прекрасно знали создатели культуры длинных псковских курганов, в связи с чем не могли, да еще чуть ли не добровольно, в силу какого-то «ландшафтно-хозяйственного фактора», отказаться от доступа к столь жизненно необходимому продукту. Поэтому причина их отчуждения от соли заключается в том, что их к ней просто не допустили.


– Не допустили те, кто контролировал этот район добычи соли, единственный, как известно, на всю Северо-Западную Русь. Следовательно, во многом контролировавшие, в силу обладания стратегическим сырьем, или, как еще называют соль, «золотом раннего средневековья»8, и ситуацию на этих огромных просторах.



– И этот жесткий контроль осуществляли славяне. В пользу давнего пребывания последних в Южном Приильменье говорит лингвистический материал. Как отмечает Р.А.Агеева, «финно-угорские водные названия рассеяны по всей территории; их заметно мало в бассейне левых притоков Ловати и в правобережье Шелони, где преобладают славянские названия даже для больших рек».


– Бассейн Ловати и Шелони («Солоны», т.е. «Соленой», видимо, так названной и потому, что по ней соль шла в земли носителей культуры псковских длинных курганов и, возможно, далее на запад) был занят именно южнобалтийскими славянами, которые в VI–VII вв. основали Городок на Маяте. Затем в течении самого короткого времени они преодолевают совсем уж небольшое расстояние, отделявшее их от Южного Приильменья, от Ловати.


– В ходе освоения бассейна этой реки и прилегающих к ней территорий, также снабженных крупными водными артериями, южнобалтийские славяне выходят на соляные источники Старой Руссы (р. Полисть впадает в один из левых рукавов Ловати).


– Несомненно, что эти источники давно уже были известны в округе, и следы пребывания людей в районе Старой Русы относятся к незапамятным временам (то, что славяне здесь не являлись первопришельцами и что им приходилось кому-то доказывать свое право на пребывание в Приильменье, говорит факт, который отметил И.И.Еремеев, что «на фоне других приильменских городищ укрепления Городка на Маяте выглядят очень мощными»).


– Вполне возможно, что слова вышеупомянутого Ибн-Хордадбеха, говорившего не позже 840-х гг. на основе раннего источника, что русские купцы-славяне «везут меха бобра, меха черных лисиц и мечи из самых отдаленных [земель] славян к морю Румийскому…», т.е. Черному, а также к Каспийскому морю и даже до Багдада, относятся именно к представителям, скажем так, Старорусской Руси.


– Понятно, что без соли ни заготовка мехов, ни их хранение, ни их долгая транспортировка на юг вплоть до самого Багдада просто немыслима. Также совершенно понятно, что без нее нельзя достичь того отменного качества мехов, которое не позволяло им гнить во влажном климате Прикаспия и Причерноморья, в целом «блистать» в них на этих широтах (и даже ниже), и которое, естественно, привлекало весьма разборчивого покупателя-южанина.


– Торговлей пушниной эта Русь (Старорусская – А.Ю.Л.) занималась и позже. Как свидетельствует Ибн Русте (конец IX – начало Х в.), единственное занятие русов – это «торговля соболями, белками и прочей пушниной…». Ибн Хаукал (Х в.) отмечал, что «большая и лучшая [часть] этих шкурок находится в стороне русов…», что русы «вывозили шкурки и драгоценные меха в Хорезм…».


– Мог и великий князь киевский Святослав, в 969 г. объясняя свое решение уйти навсегда в Переяславец на Дунае («яко то есть середа земли моей»), где, по его словам, стекаются блага из разных стран, но из Руси «скора и воск, мед и челядь», иметь в виду все ту же Старорусскую Русь, занимающуюся, в силу наличия в ее руках соли, а в лесах пушного зверя, которого ей в изобилии добывали местные племена охотников, массовой поставкой дорогих мехов далеко за русский рубеж».


– Предложенная картина ранней истории Старой Руссы не претендуют, разумеется, на окончательное решение ее начала, но в своей основе она имеет достаточно репрезентативный материал. Этот материал должен обогатиться за счет археологических исследований, ибо как сама Старая Русса, где в отдельных местах мощность культурных напластований составляет до 7 м, так и прилегающие к ней районы археологически изучены крайне мало.


– Темпы и объемы этих работ не идут ни в какое сравнение с раскопками Великого Новгорода и Старой Ладоги, хотя их интенсивное изучение обязательно приведет к важным открытиям, способным не только более полно представить историю Южного Приильменья, жители которого издревле занимались «руським промыслом», т.е. солеварением, но и историю начала Руси в Восточней Европе, историю начала государственной жизни русского народа (В.В.Фомин; сентябрь 2010 г.).


«Вопрос о времени возникновения города Старая Русса Новгородской области до сих пор не может считаться решенным» – данное утверждение экспертизы Института Российской Истории РАН от 11.01.2007 года и сегодня в августе 2011 года по-прежнему остаётся чрезвычайно актуальным.


В 2010 году, говоря о возрасте Старой Руссы, автору монографии «Архитектура Старой Руссы XII – начала XX века» новгородскому исследователю В.А. Ядрышникову пришлось довольствоваться лишь только выводами по археологическому изучению Борисоглебского раскопа (XVI раскопа; В.Г.Миронова 1988-1989, 1991-1992, 1997, 1998; Е.В. Торопова 1999-2001):

– Общий вывод по материалам этого раскопа [Борисоглебского – А.Ю.Л.] формулируется так: «возникновение Старой Руссы может быть отнесено ко времени не позднее рубежа X – XI вв.»[М.Спб.2010 г.; 19].
Правда В.А.Ядрышников в 2010 году, мог преспокойно сослаться и на данные А.Ф.Медведева по итогам археологического изучения X раскопа за 1970 год:

«Относительная удача улыбнулась А.Ф. Медведеву при исследовании в 1969 – 1970 гг. X раскопа, заложенного им во дворе дома 69 по ул. Минеральной. Культурный слой оказался здесь самым мощным и доходил до 6,18 – 6,22 м. В ходе раскопок археологи наткнулись на древнюю улицу, замощенную бревнами. Было зафиксировано 26 ярусов мостовой (всего на два меньше, чем в Новгороде). Нижние слои раскопа датировались X – началом XI в. Правда, говорить о X в. можно было только с относительной натяжкой»
(из материалов научно-исследовательской экспертизы Института Российской Истории РАН от 11.01.2007 «О времени возникновения города Старая Русса Новгородской области»).

И даже если не вычитать объёмы за последние годы преимущественно «охранных раскопов» (не всегда связанных с поиском древнейшего ядра и древнейших укреплений), то взамен 0,09% к 1800 кв.м. (из материалов экспертизы ИРИ РАН 2007 г.) к началу 2011 года получим 0,125 % (из 100%) к 2500 кв.м. , и то при условии общей площади средневековой Старой Руссы 200 га. А если цифру 2500 кв.м. соотнести к площади города в 450 га, то в этом варианте получим 0,056% (из 100%). Напомним, что в Великом Новгороде объём археологических раскопов в настоящее время составляет около 2 % (если не больше)!

Недавно один из авторов экспертизы Института Российской Истории РАН про Старую Руссу за 2007 год Константин Александрович Аверьянов ещё раз вернулся к вопросу о локализации древнейших укреплений Старой Руссы:

– Слова «древнейшая крепость» связаны со свидетельством В.Н. Татищева о том, что рушане при строительстве городских укреплений на рубеже XII – XIII вв. «разломав ветхую крепость, построили новую, понеже прежних стен и стрельниц несколько сгорело, другие от древности развалились». К показаниям историка XVIII в. можно относиться по-разному и для нас, в данном случае, не принципиально – была ли укреплена Руса до этого времени. ВАЖНО ТО, ЧТО ДО СИХ ПОР НЕ НАЙДЕНО СЛЕДОВ КРЕПОСТИ, о постройке которой говорит летописец под 1199 г.

– С какой целью в Русе на рубеже XII – XIII вв. была построена крепость? Известно, что город с очень раннего времени был центром солеварения. При этом добываемая соль являлась главным предметом торговли рушан, о чем свидетельствуют многочисленные находки бирок – небольших деревянных палочек с зарубками, использовавшихся для различного рода подсчетов. Из того, что нам известно по истории других центров русского солеварения, этот вид промысла был самым тесным образом связан с речными артериями. Выпаренную соль обычно складировали на берегах рек, откуда ее затем из-за большого веса перевозили исключительно водным транспортом. К тому же процесс выпаривания соли требовал огромного количества дров. По некоторым подсчетам для выварки 10 – 15 пудов соли необходимо было истратить кубическую сажень дров, т.е. почти 10 куб.м.

– Все это требовало наличия в городе известного пристанища для судов. Таковым могла быть речная заводь на месте позднейшего Емецкого болота. Затем, после изменения русла реки она могла быстро заилиться и превратиться в болото, которое фиксируется позднейшими источниками. Можно предположить, что крепость была построена именно для защиты складов с солью, представлявшей главную ценность города, а не соляных источников, которые как таковые особого интереса для нападавших не имели. Все это заставляет искать следы старорусской крепости именно в районе Емецкого конца.
(7 мая 2011 года; Руководитель Группы исторической географии, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук К.А. Аверьянов).

Но вернёмся к поиску, «ускользающей» от археологов древней крепости Старой Руссы и вновь процитируем В.А.Ядрышикова из его монографии за 2010 год:

– Если нет полной ясности с местоположением и датировкой древней крепости, то недавно выявленные и опубликованные И.Ю. Анкудиновым документы ещё более запутали вопрос. Речь идёт о двух купчих, датируемых исследователем 1460 – 1470 гг., на землю близ слияния Полисти и Порусьи (т.е. там, где позднее была устроена шведская крепость, а ныне стоит Воскресенский собор). Территория эта в актах именуется «Старый городок», где святые Иван стоит» (церковь Иоанна Предтечи), упоминается «гребля» (ров). Причём из документов следует, что этот участок до его продажи Николо-Островскому монастырю находился в частном владении около века (сменилось три поколения землевладельцев). В свете этого источника получается странная и противоречивая картина: здесь когда-то давно была крепость («город»), уже к середине – третьей четверти XIV в. она утратила свою функцию и её территория занята обычными жилыми дворами. Но, с другой стороны, здесь нет мощного культурного слоя (всего 1 – 2,4 м), учёные единодушно датируют застройку данной территории XIV в.

– Эти две купчие серьёзно усложняют проблему оборонительных укреплений в Русе и порождают целый ряд пока не разрешимых вопросов: действительно ли в сравнительно небольшом городе существовали две крепости; если это так, почему город так легко захватывался неприятелем; если были две крепости, почему информация о них не отразилась в источниках; какова последовательность их строительства; почему «Городок» назван «старым», если он устроен по всем данным, позднее Городка у Порусьи; почему он функционировал недолго, когда и почему ликвидирован. По поводу последнего вопроса можно провести любопытную цитату из книги краеведа М.И.Полянского, однако непонятно, откуда он почерпнул свои сведения: «Делягарди во время своего управления Руссою построил в 1612 г. деревянный острог….» (сноска: «На месте древнего острога срытого по повелению Иоана III»).

– Предварительно можно отметить, что «Старый Городок» являлся, видимо вспомогательной, фланговой или передовой крепостью, поставленной к западу от центра города для прикрытия наиболее опасного (литовского) направления и контроля за важной речной артерией» [В.А.Ядрышников; М.Спб.2010 г.; 33; 34 и 36].

И новгородский исследователь В.А. Ядрышников (на стр.35 монографии) также предложил и «Схему размещения разновременных оборонительных сооружений» Старой Руссы:

1) Детинец 1199-1201 гг.; («у Николы в городке» – А.Ю.Л.);

2) «Старый» («Задний») Городок» (между современными улицами Возрождения и Правосудия – А.Ю.Л.);

3) Укрепление окольного городка; (на востоке крайний фланг проходил между Верхним и Нижнем озёрами курорта – А.Ю.Л.);

4) Крепость XVII в. (на месте Воскресенского собора – А.Ю.Л.).

На предложенной схеме В.А. Ядрышникова только отсутствуют «следы вала и рва» с карты И.Н. Вязинина (1994 г.; 68), примыкающие именно к «Старому» («Заднему») Городку, и взятые за основу Иваном Николаевичем с карты М.И. Полянского «План города Старой Руссы в 1625 году» (также публикуемой В.А. Ядрышниковым на стр.30).

Самое неожиданное, но если «прочертить» линии современных улиц Великая и Просвещения (территория древней крепости по утверждению Я.Е. Водарского и К.А. Аверьянова) далее за Перерытицу, то границы «Старого» («Заднего») Городка совпадут с предполагаемым продолжением границ улиц Великая и Просвещения уже на Соборной Стороне (в границах современных улиц Возрождения и Правосудия)!

Кстати археологические раскопки (судя по соответствующим картам) проводились на мысу у Воскресенского собора, но никак не в районе современных улиц Возрождения и Правосудия, где и находился «Старый» («Задний») Городок.

И мощность культурного слоя всего лишь до 2,5 м [как и в районе «Старого» («Заднего») Городка] Старой Руссы, но уже в Великом Новгороде на Десятинном раскопе дала «богатый материал, позволяющий говорить о первоначальном освоении и заселении этой части средневекового города в X–XI вв» (П.Г.Гайдуков, чл-корр. РАН, О.М. Олейников, к.и.н., Н.Н.Фараджева, к.и.н.)

Ещё в августе 2010 года (материал «О князе Русе») было подмечено, что в «Описание посада Старой Руссы; 1497/98 годов» (М.2009. сост. И. Ю. Анкудинов) фиксируются дворы великого князя «в Русе на посаде», но отсутствует почему-то «Емецкий конец». И объяснить это можно тем, что городская «территория Емца» не относилась к посаду Старой Руссы.

Тот же В.Я. Ядрышников не относя «емецкий конец» к числу древнейших в городе (согласно «аудита» посада Русы 1497/98 годов), но признал всё же «территорию Емца» ОБОСОБЛЕННОЙ, и где вероятно стоит всё же учитывать классический взгляд на функциональную структуру древнерусских городов «детинец/крепость >>> посад».

Необходимо также обратить внимание на описание из Писцовой книги 1624 года, которое свидетельствует о существовании в прошлом в районе современных улиц Великая и Просвещения не только емецкого БОЛОТА, но и казённого соляного производства (см. карту И.Н.Вязинин; 1994; стр.68), и «крупного логистического узла» по доставке (транспортировке) солёной воды для варниц через Перерытицу на Соборную сторону, а также в Рогов конец:

– В Емце против Бориса и Глеба колодезь рознималной, вдоль и поперег шти сажен, а от того рознималника шесть труб проведены в Середнею Емцу и на Рогов конец. В Емце ж к Перерытице реке колодезь рознималной, в длину и поперег десять сажен, а от того рознималника семь труб проведены – одна труба через Перерытицу реку, другая за Полисту реку, а у тое трубы рознималник сожгли немецкие люди во 121-м году, третья труба за Порусью реку на Красную Луку, четвертая к церкве Покрова Пресвятые Богородицы, что в остроге, пятая к Емцу к манастырским варницам, шестая в Емцу ж к посадским варницам, семая к Емцу ж Духова монастыря к варницам [стр.251].

И на территорию бывшего «Старого (Заднего) Городка» «юрисдикция» упомянутых в «Писцовой книге 1497/98 гг.» четырёх концов «посада Русы» тоже не распространялась. Но территория «Старого (Заднего) Городка» продолжала существовать и обживаться, о чём свидетельствуют две купчие, датируемые И.Ю. Анкудиновым 1460 – 1470 гг. (смотрите выше), на землю близ слияния Полисти и Порусьи.

На ОБОСОБЛЕННОСТЬ «территории Емца» вновь указывает и «Книга записи софийской пошлины» от 1576/77 годов про «Десятину Рускую» (Старая Руса, Околорусье), где на момент наивысшего могущества Старой Руссы, как Главного Города Соли, «территория Емца» уже по самым пессимистическим прогнозам просто не могла не существовать, но вновь не упоминается теперь уже в [Записях о платежах со старорусских церквей и старорусских городских владений новгородского архиепископа] в отличие от четырёх концов древнего города (Рогов, Серёдка, Песий и Минин), которые в этих ЗАПИСЯХ фиксируются.

В контексте «СТРАТЕГИЧЕСКОГО значения Старой Руссы, как центра солеварения» также требует внимания и ещё ряд важных тезисов из монографии В.А.Ядрышникова «Архитектура Старой Руссы XII – начала XX века»:

– Добыча соли, видимо, определяла всю жизнь города [Старой Руссы – А.Ю.Л.], была одним из важных элементов экономического могущества Новгородской республики, а затем новгородского воеводства вплоть до второй половины XVIII века. В пользу глубокой древности соляного промысла близ слияния Полисти и Порусьи свидетельствуют его упоминание (под наименованием «руский промысел») в одном из древнейших юридических документов – «Русской Правды»….


– Наличие мощных естественных соляных источников, надо полагать, предопределило и выбор места первого поселения , который иными причинами трудно объяснить… Долгое время Руса и, шире Новгородская республика владели монополией на добычу соли. Возможно, именно разграбление соляных запасов как важной составляющей новгородского могущества и вызывало частые и порой необъяснимые жестокие набеги и разорения [М.Спб.2010 г; стр.17-18].


Это смелое и справедливое утверждение В.А. Ядрышникова в полной мере подтверждается историей Любека – столицы Ганзейского союза, где СЕЛЬД и СОЛЬ являлись главными предметами торговли! В Любек соль доставлялась из Люнебурга, где, включая и соседний район Люхов-Данненберг или ВЕНДЛАНД [земля славян], ещё в IX веке жило славянское племя ДРЕВАН.

«За Гамбургом славяне перешли на левый берег Эльбы к Люнебургу, где на берегах рек Йесны (Иетцель) и Ильмы (Ильменау) поселилось племя древан, остатки которого здесь обитали вплоть до XVIII века» (Л.Нидерле Славянские древности; М. 2001; стр.110 и 121)
Но если сам Любек был основан лишь в XII веке, то Люнебург (кладовая соли) уже упоминается в письменных источниках от 956 года.

Трудно представить, чтоб на момент «Призвания Варягов» на Русь (862 г.) в легендарных словах местных старейшин «Вся земля наша добра и велика есть, изобильна всем» отсутствовала, не подразумевалась (в том числе) стратегическая позиция древности – наличие соляных промыслов Южного Приильменья. Но даже если предположить такую всё же нелепицу, то уж приглашённые варяги тогда обязательно сами наладили бы СОЛЕДОБЫЧУ из местных открытых минеральных источников ещё в IX веке!

И даже если допустить ещё более НЕВОЗМОЖНОЕ, что и после «призвания варягов» в 862 году соляное озеро будущей Русы (как источник соледобычи) не стало объектом самого пристального внимания со стороны «продвинутых» варягов, то элементарный здравый смысл заставляет признать тогда следующую позицию К.А. Аверьянова, связанную с посещением княгиней Ольгой в 947 году Новгородской Земли:

«Весьма любопытным является тот факт, что название Емецкого конца происходит от слова «емец», известного со времен «Русской Правды» и обозначающего чиновника по сбору дани, вир. С этим можно сопоставить известие «Повести временных лет» об установлении великой княгиней Ольгой размеров новгородской дани и организации ею погостов, помещенное под 947 г.: «В лето 6455. Иде Вольга Новугороду, и устави по Мсте повосты и дани и по Лузе оброки и дани, и ловища ея суть по всей земли, знаменья и месты и повосты…». В случае находок в Старой Руссе археологических материалов, твердо датируемых второй половиной X в., и с учетом данного известия возникновение поселения на территории нынешнего города можно будет связать с организацией здесь пункта по сбору даней во второй половине X в» (К.А.Аверьянов; сентябрь 2010 г.).


На рубеже IX-X веков из девяти разделов Раффельштеттенского таможенного устава (правило которого распространялись на земли по Дунаю между реками Инн и Энс), целых ТРИ раздела устава регламентируют торговлю и транспортировку исключительно только СОЛИ!

– Раздел V «О в возах с солью на таможне в Энсе»;
Комментарий А.В.Назаренко « Соль была важнейшим товаром, шедшим на экспорт из Баварской восточной марки или через неё. Главными местами соледобычи были местности Зальцкаммергут в верховьях реки Траун и Райхенхаль близ города Зальцбурга»

– Разделы VII и VIII «Устав возвращается к торговле солью: о кораблях с солью идущих далее на восток – в Маутерн или даже Моравию».

Между этими [соляными разделами] «раздел VI» посвящён славянам «отправляющиеся для торговли от руси (de Rugis) или от чехов (de Boemanis)……».
(«Древняя Русь в свете зарубежных источников»; Хрестоматия; том IV; М.2010; составление, перевод и комментарий А.В.Назаренко; стр.33-34).

Потребность организма в соли является, безусловно, очень мощным человеческим инстинктом, который чрезвычайно трудно подавить. А один из первых признаков беременности?! Потянуло на солёненькое! Плоду ребенка требуется и требуется именно соль, которая генерирует развитие юного организма внутри матери. А здесь в Южном Приильменье в древнейшей русской земле доступность рвущихся наружу неиссякаемых соленых источников поражает и сегодня!

Откроем Знаменитую Книгу М.И.Полянского о Старой Руссе, чтоб ознакомиться с дополнительными адресами соляных источников Приильменья:

«Первый источник при деревне Мшаге, близ реки Мшаги, впадающей в Шелонь, в местности, находящейся в одинаковом расстоянии от Новгорода и Старой Руссы….

В расстоянии 4 верст севернее села Подгощей находится соляной источник при деревне Ручьи; от него все близлежащее пространство земли всегда сырое, и вода окрестностей имеет соленый вкус…

Третий источник находится близ селений Подгощей и Солоницка; соленая вода здесь вытекает из подземного источника и стекает в соляной ручей, впадающий в 8 верстах от своего начала в реку Шелонь; в недальнем от него расстоянии находится еще источник и образует ручей Векшу, впадающий тоже в реку Шелонь.

Между селений Подгощи и Ручьи находится подобный же источник; вода из него течет в близь пробегающий ручеек Векшу, который за деревнею Ручьи впадает в р. Шелонь. Есть еще источники в посаде Сольцах, получившем, без сомнения, от них и свое название, и близь яма Мшаги вне Старорусского уезда.

Не только к северу и западу от Старой Руссы, но и к юго-востоку находятся соляные источники; там, — именно в Мареве (Новая Русса) по реке Поле, также находятся местами в лесах соляные источники» (М.И.Полянский).

По данным Департамента Культурного Наследия Министерства Культуры РФ. в Шимском районе (в прошлом территория Старорусского уезда) фиксируется «ГОРОДИЩЕ» 5302075000 (рубеж н.э.; 1 км южнее д. Подгощи) и «группа сопок «Солоницко» (три насыпи) 5310153000; VI–IX вв.», что вполне определённо указывает на освоение (в указанный интервал времени) человеком этого участка земли рядом с соляным источником «близ селений Подгощей и Солоницка» [Каменные круги]!

Вблизи соляных источников Старой Руссы по данным Департамента Культурного Наследия Министерства Культуры РФ. также зарегистрированы следующие археологические памятники:

– Селище I, VIII-X вв., д. Старое Солобско, ССВ окраина, правый берег ручья, к северу от сопки I (рядом с озером Ильмень);

– Селище II, VIII-X вв. д. Старое Солобско, северная окраина, левый берег ручья, к западу от сопки II (рядом с озером Ильмень);

– Селище, VIII-XIII вв., бывший погост Ужин, центральная и северная части, (южный берег оз. Ильмень);

– Селище, VIII-XIII вв. д. Устрека, 1,1 км; юго-западнее, на правом берегу р. Псижи (рядом с озером Ильмень);

– Сопка 5301765000 VIII-X вв., д. Борисово, 1,5 км; юго-западнее. (рядом с озером Ильмень);

– Группа сопок (2 насыпи) 5301782000 VIII-X вв., д. Марфино, юго-западная окраина;

– Сопка I; 5301794000 VIII-X вв., д. Старое Солобско, ССВ окраина, на правом берегу безымянного ручья;

– Сопка II; VIII-X вв. д. Старое Солобско, северная окраина, на левом берегу безымянного ручья (рядом с озером Ильмень);

– Сопка; VIII-X вв.; д. Устрека, 0,8 км южнее, в 0,2 км от правого берега р. Псижи (рядом с озером Ильмень);

– Сопка; VIII-X вв., д. Устрека, 1,1 км юго-западнее, на правом берегу р. Псижи (рядом с озером Ильмень).

И три городища (рубеж н.э.) по данным Департамента Культурного Наследия Министерства Культуры РФ также выявлены на территории Старорусского района:
– д. Шелгуново, на левом берегу р. Ловать;
– б.д. Громково, на берегу р. Робьи;
– д. Рахлицы на левом берегу р. Ловать.

И не принципиально, откуда «пришли» словене к озеру Ильмень? Или с южного побережья Балтики или с Карпат или со среднего Дуная или (ещё дальше) из Норика? В любом случае на всех указанных территориях с глубочайшей древности знали и ценили «белое золото» – СОЛЬ!.

«Соль была известна ещё индоевропейцам, у которых для неё было общее название, а отсюда возникает, что и славяне знали и употребляли соль уже в доисторическую эпоху» (Л.Нидерле «Славянские древности»; М. 2001; стр. 388).

«Соляные залежи могли быть источником богатства тех праславянских племен, которые владели этой счастливой землей» – особо подчёркивал академик Б.А.Рыбаков, говоря о землях в округе Галича (Карпатского).

В главе «Норик» (Noricum) исследователь из Словении Йожко Шавли отмечает следующее:

– Восточные Альпы были средоточием Гальштатской культуры, сильное воздействие которой распространялось на всю область Центральной Европы. Центром этой территории является место археологических находок Гальштат (одно из древнейших поселений Европы по добыче соли – А.Ю.Л), по которому эта культура и получила свое название…….

– Основой богатства и силы восточной части Гальштата было горное дело. В позднем бронзовом веке….. территория СОЛНОГРАДА (современного Зальцбурга) была уже настоящей горнорудной страной с рудниками и плавильнями меди, крестьянскими хозяйствами, снабжавшими рудокопов всем необходимым, и сетью дорог…..Кроме меди, в этих местах добывали каменную СОЛЬ и торговали ею.

– Около 700 года до н.э. в Восточных Альпах уже преобладала черная металлургия. Средоточие добычи железа было в Северной Каринтии и Верхней Штирии, где находились залежи железной руды… Продолжалась и ДОБЫЧА СОЛИ. Ее залежи находились на северной стороне Низких и Высоких Тур (Гальштат, Галлейн)».
[Йожко Шавли «Венеты: наши древние предки»; Москва; 2003 г.; стр.70-72].

В работе словенского исследователя требует также внимания, что «….по окраинам Восточных Альп проходил знаменитый Янтарный путь, идущий от месторождений янтаря на Балтике (к востоку от устья Вислы) по направлению к югу – мимо Альп к Адриатике, прежде всего в Оглей (соврем. Аквилея), бывший тогда самым большим янтарным рынком.

Начиная с бронзового века и далее Янтарный путь пролегал по старой территории венетов, на основании чего можно заключить, что именно венеты были перевозчиками и торговцами янтарем……»
[Йожко Шавли «Венеты: наши древние предки»; Москва; 2003 г.; стр.70-72].

То есть с начала функционирования янтарного пути (в бронзовом веке) , сами жители янтарного края Балтики уже могли быть приобщены к «СОЛЯНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ» Южной Европы, где в латинском языке с корнем «SAL» (соль) уже фиксируются слова:
–«SALARIARIUS» (платный служащий; наёмник)
– «SALARIUM» ( Соляной паёк для военнослужащих и гражданских чиновников).

О стратегическом значении соли в жизни людей ещё в далекой древности процитируем фундаментальное исследование «История Европы» (Советской Академии Наук) от 1988 года: «В бронзовом веке, особенно во второй его половине все большее экономическое значение приобретают добыча и экспорт соли. Соль не только вошла в ежедневный рацион питания, но использовалась для консервирования и хранения продуктов, в производстве сыра и при обработке кожи».

Одно из первых (общепризнанных) упоминаний руссов относится к тексту Бертинских анналов за 839 год, где русь зафиксирована немного изменённым словом «RHOS», и что это якобы «считается обычно отражением греческой формы термина в латинском памятнике середины IX века».

А в древнегреческом языке есть само слово «RHOUS» (сумах) или как «RUS» сегодня у испанцев; и в латинском языке «RHUS» фиксируется уже в первом веке!

Сумах это дубильное или красильное дерево, листья и ветви которого применялись для дубления кожи. Но и соль также использовалась при обработке кожи (для предотвращения гниения).

Замену (путаницу) имени «Русь» (Руса) в 839 году на «RHOS», можно рассматривать исключительно через призму «соленого фактора», так необходимого для качественной обработки кожи, и ставя знак равенства между «RHOS» (сумах) и названием «Русь/Руса» (соль) Южного Приильменья.

И если следовать гипотезе академика А.А.Шахматова (без привязки к этносу), и где после 839 года Древнейшая Русь – руссы Южного Приильменья создают в Киеве первое русское государство, а продажа на внешний рынок дорогих мехов Северо-запада России остаётся по-прежнему исключительным приоритетом и под неукоснительной опекой князя – то и стратегический актив руси, а именно соль Южного Приильменья, сохранившая название «РУША» (Руса), позволила византийцам в IX веке признать именно в рушанах Аскольда (или в его более ранних предках) потомков библейского народа РОШ, и где само архаичное название соли «РУША» (от санскритского обозначения «солнца» – ARUSHA) могли сохранить только очень древние руссы, ведущие историю своего рода, и Русской Земли «у соленого студенца» задолго до Рождества Христова!

3.

В специальном выпуске журнала «Родина» (к 1150-ию юбилея В.Новгорода) А.А. Горский в статье «Начало Руси: славяно-варяжская дилемма» обращает внимание, что пришедшие в Новгородскую землю варяги (норманны от рода франков), являлись носителями французского языка!

Ранее ещё С.С. Алексашин писал: «Сравнивая различные географические названия Европейской Аквитании (юг Франции) и Южного Приильменья
возможно сделать вывод, что перед нами, в Новгородчине, реликтовые названия, не претерпевшие структурных изменений во времени….

……весь путь первой франко-норманской экспедиции обозначен в логичной последовательности модифицированными названиями от ойконимов Шалонь и Ретели, и что важно – нет места разбросу этих названий по территории Северо-запада Руси. Они строго привязаны к древней дороге «Усть-Луга — Старая Русса».


Но французский язык также содержит мощный кельтский субстрат, и А.Г.Кузьмин отмечал, что «кельтское влияние отражается в древнерусских именах (русских послов) самым непосредственным образом. Трудность заключается в том, что на Русь эти имена шли двумя каналами: из Подунавья и из Прибалтики. Но оба эти пути засвидетельствованы и исторически как направления миграции ругов-русов».


О симбиозе между кельтами и славянами на ряде территорий Европы писали А.А.Шахматов, С.Б.Бернштейн, В.В.Седов и О.Н. Трубачёв.

По мнению академика В.В.Седова (2002 г.) — «В конечном итоге образуются две диалектно-этнографические группы славянства - южная, где в этногенезе славян участвовал кельтский субстрат, и северная, где славяне тесно взаимодействовали с кельтской цивилизацией как соседи».

Академик О.Н.Трубачев отмечал, что : « в Чехии, Моравии и Паннонии возник симбиоз местного населения (славян) с кельтами…Название Галич, Галичана, Галиция вероятно сближать с именем галатов (кельтов)».

Даже Л.С. Клейн признал «….значение кельтского субстрата у варягов» («Спор о варягах»; 2009 г. ; стр.90).

Именно кельтов (или галлов) М. Курлански называет «людьми соли», и которые по определению не могли не передать свою «соляную жилку» соседям-славянам:

– Останки (древнего соляного рудокопа – А.Ю.Л.) были найдены рабочими соляных копей в недрах горы Дюрнберг (в 1573 году – А.Ю.Л.) близ австрийского городка Халляйн, неподалёку от Зальцбурга – «Соляного города». Превосходно сохранившееся тело, иссохшее и просоленное, «будто треска», принадлежало бородатому мужчине, вероятно рудокопу: рядом с ним была найдена кирка. Он был одет в штаны, шерстяную куртку, кожаные башмаки и коническую войлочную шляпу. Яркие цвета узорчатой одежды – саржа в ярко-красную клетку – поражали: древние европейцы как принято, было считать, никогда не одевались подобным образом. В 1616 году ещё один «соляной человек» был найден недалеко от деревушки Гальштат, название которой тоже можно перевести как «Соляной город».

– В разное время в окрестностях Зальцбурга были обнаружены тела трех доисторических рудокопов, которые так и не смогли выбраться из своих темных древних забоев, найдено множество инструментов, кожаная обувь и одежда, сохранившая свои первоначальные яркие цвета — древнейшие образцы крашеной ткани в Европе. Соль сберегла и кожаные заплечные мешки, в которых шахтеры выносили на поверхность каменную соль, и факелы — пучки просмоленных сосновых веток, — и рог, в который кто-то из них, возможно, успел протрубить, предупреждая товарищей, что свод шахты вот-вот рухнет.

– Тела, найденные в копях, датируются приблизительно 400 годом до н. э., но некоторые предметы, обнаруженные в остатках бревенчатых хижин с соломенными крышами неподалеку от шахт, могут восходить еще к 1300 году до н. э…..Красочно разодетые соляные рудокопы из Халляйна были кельтами.

– Печальна судьба народа, о котором потомки знают только со слов его врагов. Даже само название «кельт» происходит не из их собственного языка. Греческое keltoi означает «некто, живущий в укрытии или под покровом». Римлянам кельты не казались такими уж загадочными, и они называли их галлами — GaUi или Gauls. Это название восходит к греческому слову hal, которое означает «соль». КЕЛЬТЫ БЫЛИ ЛЮДЬМИ СОЛИ. Немецкие города Галле и Швебищ-Халль, австрийские Халляйн и Гальштат, область Галисия на севере Испании и Галиция на юге Польши — у всех этих слов один и тот же корень: названия этим местам дали кельтские соляные копи.

– Вплоть до XIX века европейские историки не особенно интересовались кельтами, считая их просто грубыми варварами-разрушителями. Но в 1846 году горный инженер Иоганн Гёорг Рамзауэр начал разведку залежей пирита в соляных копях близ Гальштата. Вместо пирита он нашел два скелета, топор и обломок бронзового украшения. Затем он обнаружил еще семь тел, захороненных вместе с различными ценностями. Рамзауэр сообщил о своих находках в Вену, и куратор императорской коллекции монет выделил ему средства для продолжения раскопок.


– В течение одного только лета Рамзауэр нашел еще 58 захоронений, а за шестнадцать лет обнаружил около тысячи могильников, в которых были как тела, так и урны с прахом. Каждое захоронение было пронумеровано, а приставленный к Рамзауэру художник сделал акварельные зарисовки находок. Научная педантичность Рамзауэра сделала его одним из пионеров современной археологии, а богатая культура раннего железного века, существовавшая на юге Центральной и Восточной Европы с X по V век до н. э., стала называться гальштатской.

– Древних кельтов давно уже не считают примитивными варварами. Несмотря на то что они обитали в удаленных районах и основные их поселения располагались в труднодоступных горах на высоте около трех тысяч футов, торговые связи кельтов пронизали континент до самых пределов, а в кельтских захоронениях находят ценные вещи из Греции, Северной Африки и даже с Ближнего Востока (М. Курлански «Всеобщая История Соли»; 67-71).

Возвращаясь вновь к «рушанину» – князю Аскольду, обратимся к тексту Псковской 2-ой летописи: «А князи в та лета бяху на Роускои земли; От Варяговъ 5 князеи, первому имя Скалдъ (Аскольд – А.Ю.Л.), а дроугому Дир, а третьему Рюрик…».


Бельгийский же город Антверпен расположен на правом берегу реки Шельда, чьё имя ещё в I веке до н.э., где также проживали кельты, было «Скальд». «Кельтские» же имена рек сохранились и в Южном Приильменье; особенно впечатляют вблизи от поселения Холм (на Ловати) названия рек: Кунья, далее Труверша (брат Рюрика Трувер), Малый Тудер и Большой Тудер (имя посла из договора Игоря)! В пойме реки Кунья до сих пор напоминает о кельтах (или галлах) вероятно и «Гальский мох»!


Кельтский след (посредством французского языка) возможен и в названии соляного ручья Войя на территории курорта «Старая Русса», чьё русло, особенно в древности, указывало направление, пусть даже по суше, но «запасной дороги» из города, минуя центральную часть Старой Руссы.

Финское слово «VOI» (масло) и французское слово «VOIE» (путь, дорога)! Так ли уж безупречна трактовка финского названия для ручья Войя — ручья, чьё русло служило указателем «запасной дороги (пути)» из города?? Для финского «масла» и соленого ручья в Старой Руссе — при желании кое-что можно «выцедить» и «подлатать» для закрепления их совместной семантики.


Но французское значение «ДОРОГИ» или «ПУТИ» в название ручья Войя, чьё русло и является, по сути, ориентиром «запасного выхода» из города особенно в древности — то здесь убедительность и прозрачность этимологии поражает и завораживает своей «девственной чистотой и целомудренной надёжностью»!


К тому же если знать о существовании во Франции соляного источника «РУЗА» (Rouzat) в курортном городке Руайя (Royat) пригорода Клермон-Ферран. Сам город Клермон-Ферран уже известен по данным Страбона, как город кельтского племени АРВЕРНОВ – Немесс!


Возвращаясь к сгустку кельтских гидронимов у Холма на Ловати (Кунья, Труверша, Малый Тудер и Большой Тудер), то профессор А.Г. Кузьмин указывал на связь между древнерусским обозначением мехов и серебряных монет «куна», а также галльскими (кельтскими) монетами в Паннонии «кунос». Относительно слова «Тудор» (Тудер), А.Г. Кузьмин отмечал широкое распространение имени Тудор в кельтских областях Британии, напоминая и о знаменитой уэльской династии Тюдеров.



В.В. Фомин еще раз озвучил позицию А.Г.Кузьмина относительно также слова «Трувор» (Трувер): «Имена Синеус и Трувор не имеют никакого отношения к скандинавскому миру. А.Г.Кузьмин нашел им в кельтских языках «ясные и естественные параллели». Имя Трувер сопоставимо с многочисленными производными от кельтского племени треверов, а в древне-французском языке имелось «прямо совпадающее с именем» слово «trouveur», означавшее «поэт, трубадур, путешественник».




Случайно ли, но в устье реки Шельда (или СКАЛЬД) также добывали соль, о чём вновь поведал М. Курлански на стр.156-157 своей бесценной книги «Всеобщая История Соли»:


«В Средние века центром производства торфяной соли была Зеландия – район устья реки Шельда на юге Нидерландов. Торф доставляли к печам, где его сушили, а затем сжигали. Смесь золы с солью, которая оставалась после этого, высыпали в морскую воду, где соль растворялась, а зола оседала на дно. Затем раствор выпаривали, причем если это делалось недостаточно аккуратно, то соль получалась грязная, с примесями, и ее называли черной солью. Но этим же способом – если торф был без примесей ила, а мошенник-солевар не подмешивал к своему товару белого пепла чтобы увеличить объем, – можно было получить и очень белую мелкозернистую соль. Нидерландская торфяная соль высшего качества высоко ценилась и особенно хороша была для засола сельди. Но она стоила дорого и производилась в небольших количествах».


Также в книге «Всеобщая История Соли» М. Курлански называет неоднократно соледобытчиков Франции (в бывшей земле кельтов) словом «палюдье» (рабочие по сбору осадочной соли), и где влияние на древнерусское «полюдье» (сбор дани) не исключено. Император Константин Багрянородный в рассказе о «русах» не исказил только пожалуй термин «полюдье», вероятно, будучи хорошо знаком и с «материнским словом— палюдье» (сбор соли)!

Имя Полюд (Полоуд/Полюж) фиксируется в берестяных грамотах Великого Новгорода: № 793 (условная дата: 1160-1180) и № 878 (условная дата: 1100-1120 гг.), а также в Новгородской летописи при описании событий 1197 года, активным участником которых был и архиепископ Великого Новгорода – рушанин Мантурий. Неожиданно, но одной из достопримечательностей СОЛЕНОСНОГО Пермского края является в наши дни гора Полюд, где по местным преданиям жил легендарный богатырь Полюд!

В Тверской области в бассейне реки Тверца на территории Дербуженского сельсовета Лихославльского района сохранилась, по сей день деревня с названием ПАЛЮЖЬЕ (ПАЛЮДЬЕ). И в архивах можно обнаружить уже несуществующую деревню ПАЛЮЖЬЕ в соседнем Спировском районе уже на территории Бирючевского сельсовета, где также остались деревни Волхово и Новгородка.

Любопытно, но академик Б.А.Рыбаков подробно описывая «полюдье», приводит пример фиксации этот термина в древнерусских источниках только за 1136 год (грамота Ростислава! Для Южного Приильменья представляет интерес Грамота Великого Князя Мстислава Владимировича и сына его Всеволода (Новгородскому Юрьеву Монастырю на село Буйцы, Полюдье и Серебряное Блюдо) от 1125 – 1132 годов.

А древняя княжеская волость Буйце (вблизи истока старорусской реки Пола) лежала на пути из Руси на Русу в Новгород. В монографии «Русская Земля….» историк А.Н. Насонов считал Старую Руссу также центром княжой, «русской» силы, силы киевских князей:

– Коренная племенная территория «словен» обозначена летописью как территория у Ильменя. Без сомнения, что под словами «около озера Ильмень» летописец разумел западные и юго-западные части Приильменья. И в наше время густонаселёнными являются западные и южные берега озера, входившие в пределы Шелонской пятины, они распаханы и безлесы на 12-20 км. и далее от уреза воды.


– Начнём с Шелонской пятины. Она включает древнейшую новгородскую территорию, племенную территорию новгородских «словен». Она включала ту территорию, где княжеское влияние чувствовалось всего сильнее, т.е. территорию, прилегавшую к озеру с запада и юга. На этой территории, как известно, лежали княжеский Юрьев монастырь, княжеское село Ракома, где летописный рассказ застаёт Ярослава в 1016 г., Взвад ( старорусский район – А.Ю.Л.), где князья гнали зверя, Руса, где были княжеские варницы и т.п.


– Руса была центром княжой, «русской» силы, силы киевских князей, расположенная на пути из Руси (по Насонову из Киева – А.Ю.Л.) в Новгород…Она оставалась, в значительной степени княжеской, её главные силы: «засада», огнищане и гридьба, т.е. княжеская организация…Княжий характер Старорусской области подтверждается археологическими данными: мы разумеем признаки более ранней и быстрой христианизации края, выразившейся, по мнению Н. Рериха, в быстром переходе к жальническим погребениям на территории зарусской половины Шелонской пятины. Центром этой территории, всей или части её, была Руса….(А.Н.Насонов;1951 г.).

Иван Николаевич Вязинин также вслед за А.Н. Насоновым подчёркивал, что «Первым и сильнейшим аргументом княжеского влияния в южном Приильменье является факт раннего распространения здесь христианства. На северной возвышенности Старорусского уезда погребения типа сопок (языческие) сразу сменились жальничными без переходных невысоких насыпей. В других местах Новгородской земли смешанные захоронения бытуют до XII и даже в XIV веков».


И сам факт более ранней и быстрой христианизации Старорусского края, эта заслуга чья – (крещённого после 860 года) киевского князя Аскольда, который продолжал контролировать соледобычу на своей малой Родине в Южном Приильменье или уже наследников новгородского князя Рюрика ??

Обойти здесь молчанием и не заметить «скандальную» гипотезу Генриха Иосифовича Анохина «Рюрик – солевар из Русы» представляется не вполне правильным. И в гипотезе Г.И. Анохина главный АКТИВ это само Русское Южное Приильменье, как единственный масштабный источник СОЛЕДОБЫЧИ («белого золота древности») на всём Северо-Западе России! К тому же Южное Приильменье это системное (соляное) сосредоточение «русских названий» при сохранении и «варяжских топонимов»!

Но, к сожалению Г.И. Анохин не использовал большинство дополнительных аргументов известных на тот момент, которые закрепили бы его гипотезу, включая древнерусскую «процедуру ВАРЯ» и тождественность слова «море» в обозначении «озера».

Ещё раз постараемся отметить (известные на сегодня) дополнительные доводы в пользу гипотезы Г.И.Анохина «(князь) Рюрик – солевар (солепромышленник) из Русы»:

– Хотя В.И. Даль (совмещённая редакция И.А..Бодуэна де Куртенэ) связывает между собой слова «варяга» и «варить», но всё же безукоризненным можно считать этимологическое родство слов «варяг» и «варя», где «варя» у солеваров означает сам процесс от затопки печи до выноса вываренной соли на сушку, а слово «варь» это и есть вываренная из рассола соль. И к тому же покровительницей солеваров является св. Варвара (Варя).

В знаменитой книге Г.С. Рабинович «ГОРОД СОЛИ – Старая Русса в конце XVI – середине XVIII вв.» (Л. 1973 г.) в примечании «35» к странице «27» указано, что «Варя – время от начала выварки до выемки соли» (и далее подробно на стр.45 -54).

– В летописном рассказе о призвании варягов «вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет», то сам термин «наряд» у древних солеваров, как и слово «варя», являлся также обозначением производственного цикла: от затопки печи до выноса вываренной соли на сушку (Г.С. Рабинович. Л. 1973 г.; стр. 45)

– Связь варягов, уходящих из Новгорода за море в Русу, фиксирует и древнейшая Первая Новгородская летопись: «А Варяги пустиша (из Новгорода – А.Ю.Л.) без мира за море. Того же лета сърубиша въ Русе город. А на осень придоша Варязи горою на мир, и даша им мир на всеи воли своеи».

А горою, через село Коростынь и сегодня из Старой Руссы в Новгород любой желающий может пройти «варяжским» путём. Более того, это единственная самая короткая дорога по суше из Руссы в Новгород (озеро Ильмень – «русское море» по Софийской Второй летописи).


– В этимологическом словаре М.Фасмера слово «море» тождественно «озеру», то есть: «Море, диал. также «озеро»…др.прусск. mary «залив».Древним значением было «болото», ср. др.-фриз. мar «пруд,ров», англ. «болотистая низина».Любопытно русск.диал. море «озеро», олонецк. также онежск…др.русск. море Чудское «Чудское озеро»…слвц.morske oko «небольшое горное озеро».


– Великий А.А.Шахматов, указывая в 1919 году на Старую Руссу, как на «первичный центр Русского Государства» также считал озеро Ильмень морем, из-за которого – из Русы и приходили варяги за данью…
В словаре В.И. Даля представляет интерес слово «шелоник» в значении «юго-западный ветер», где связь с «заморской» рекой Солоной (Шелонь) к юго-западу от Новгорода безупречна.

– В краткой «Русской Правде» Ярослава вместе с «варягами» указаны и «колбяги». Как отмечал А. Г.Кузьмин: «Колбяги появляются только во времена Ярослава и скоро исчезают. Думается, что Татищев правильно решил, о ком идет речь: это по всей вероятности, население Колобжега и прилегающей округи». Расположенный в польском поморье город Колобжег (ныне Колобрег), также как и Старая Русса, являлся уже с VIII века крупным центром соледобычи. Отсюда и колбяги, то есть жители именно «города соли», которые представляли в Новгороде коммерческие интересы солепромышленников Колобжега.

« в 2000 г. в Новгороде в слое, относящемся к первой трети XI в., была найдена береста с изображением св. Варвары. И, как констатировали академики А.А.Зализняк и В.Л.Янин, «св. Варвара особенно почиталась на славянском побережье южной Балтики, а именно оттуда в Новгород пришли первые славянские поселенцы, потомки которых и в дальнейшем не теряли связей со своей прародиной» (Новгородский монастырь св. Варвары впервые упомянут в летописи под 1138 г.) Следует заметить, что небесной покровительницей солеваров считалась св. Варвара» [В.В.Фомин; декабрь 2008 г.]

– Согласно летописи (ПВЛ) варяги «сидели» не только у Варяжского (Балтийского) моря, но и к востоку от него: «Ляхове же и Пруси Чюдь преседят к морю Варяжьскому по сему же морю седят Варязи семо ко востоку до предела Симова».

В связи, с чем М.В.Ломоносов подчеркивал, что «Древних варягов-россов область (и, прежде всего от Пруссии – А.Ю.Л.) простиралась до восточных пределов нынешней Белой России, и, может быть, и того далее, до Старой Русы».

По мнению А.Г.Кузьмина: «Указание на «предел Симов», следовательно, имеет в виду лишь соприкосновение с землями Волжской Болгарии. Представление это созвучно той части варяжской легенды, где говорится о подчинении власти Рюрика земель веси, мери и муромы, то есть всего Верхнего Поволжья».


– В Четвертой Новгородской летописи (ровеснице Первой Новгородской летописи мл.изв) в рассказе о призвании варягов указывается конкретно, что пошли за море к Русе (Роусе): «И при сего Михаила царстве, послаша за море к Варягом к Роусе; сице бо звахоу Варягы с Роусью… По двою же лету, Синеоус и брат его Троувор оумре; и прия всю власть в Русе Рюрик…».

И топоним «Роуса» также сохранился в недатированной части Четвертой Новгородской летописи, где «…из Роусе можеть ити и по Волзе въ Болгары и въ Хвалисы…; а по Двине в Варяги…». А перекрестком истоков Волги и Западной Двины, как раз являются окраины Южного Приильменья или по-мнению академика С.Ф.Платонова просто области Руса (Роуса).

Справочно: в берестяной грамоте № 526 (70-ые годы XI века) Старая Русса упоминается дважды как «Роуса».

– Историки А.Н.Насонов и Б.А.Рыбаков подчёркивали связь русского Южного Приильменья с великими князьями Древней Руси через устоявшиеся многовековые традиции поохотиться именно на Взваде. В поздних договорах Новгородской республики с великими князьями, отдельным пунктом оговаривались сроки великокняжеской охоты на старорусском Взваде. Даже в начале XX века граф Д.С.Шереметев в коротеньком рассказе «Охота на Зваде» упоминает двух великих князей – любителей поохотиться на старорусском Взваде: великого князя Николая Михайловича и великого князя Алексея Александровича!

– В древней земле кельтов во французской Бретани слово «палюдье» всё еще продолжает, как и прежде обозначать «сборщика осадочной соли». Древнерусское «полюдье» (сбор дани) и кельтское «палюдье» (сборщик осадочной соли); и здесь ссылка на случайное совпадение совершенно не убеждает. Более того, именно в Новгородской земле изначально фиксируется имя «Полюд». О симбиозе между кельтами и славянами на ряде территорий Европы писали академики О.Н. Трубачев и В.В.Седов. В свою очередь А.Г.Кузьмин отмечал, что « … рутены, вполне возможно, этнически восходили к кельтам. В середине IX в. рутены, которые к тому времени были уже славянизированы и иногда назывались «русью», включились в общий переселенческий поток с западных на восточные берега Балтийского моря и вместе с варинами-варягами пришли к ильменским словенам и кривичам».


– И древнейшее во всём Приильменье славянское городище «Городок на Маяте» (по данным археологии V – VII вв.) находится буквально вблизи от стратегически-важного старорусского Взвада. А «Вопрос о времени возникновения города Старая Русса Новгородской области до сих пор не может считаться решенным» (материалы экспертизы Института Российской Истории РАН от 11.01.2007).

– По данным Департамента Культурного Наследия Министерства Культуры РФ. [недалеко от деревни ВЕРЯЖА] в Шимском районе (в прошлом территория Старорусского уезда) фиксируется «ГОРОДИЩЕ» 5302075000 (рубеж н.э.; 1 км южнее д. Подгощи) и «группа сопок «Солоницко» (три насыпи) 5310153000; VI–IX вв.», что вполне определённо указывает на освоение (в указанный интервал времени) человеком этого участка земли рядом с соляным источником «близ селений Подгощей и Солоницка» [Каменные круги]!

– Археолог Г.С.Лебедев, разбирая особенности Руссы и всего Южного Приильменья, отмечал, что «Парфинское предание в низовьях Ловати у дер.Парфино, бытующее и в наши дни, сообщает, что новгородско-ладожский князь Рюрик именно в этих местах велел похоронить себя «в золотом гробу», называя и точное место – Средняя Ловать (по свидетельству парфинского краеведа А.И.Щукина в 1987 г., это название относится к дер. Коровичино).

Здесь сохранилось обширное, протяжённостью в 500 м, древнерусское селище со следами ремесленной деятельности; вдоль края поселения цепочкой над берегом реки вытянулась группа сопок, первоначально насчитывавшая не менее десяти насыпей (в 1987 г. сохранилось 4 сопки).

Три из коровичинских насыпей в 1871 г. были раскопаны Л.К.Ивановским, вполне соответствующие и ритуалу языческих погребений «княжеского ранга».

Сопки, по конструкции и по обряду близкие коровичинским, исследованы Л.К.Ивановским и в недальней округе Старой Руссы, у дер.Марфино на р. Порусье: здесь сохранялось две насыпи, одна – полуразрушенная, при раскопках второй сопки было открыто захоронение в погребальной урне» (Г.С. Лебедев).


– Вновь возвращаясь к славянской этимологии слова «варяг», необходимо сослаться и на исследование А.Васильева от 1858 года (О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика и откуда пришел Рюрик и его варяги):

«Другая же часть Руссов обитала вокруг Ильменя и в окрестностях Старой Руссы…Варяги первоначальные, современные Рюрику, были тоже что Запорожцы ХIV и ХV века, то есть удальцы, собравшиеся из разных колен Славянских; но более из близ обитавших Руссов (Старой Руссы); жили за Ильменем по берегам Варяжи и Варанды и не имели ничего общего со Скандинавами…Происхождение слов «Варяги» откроем когда вникнем в свою Святую Русь; ознакомимся вполне с языком отечества, перестанем коленопреклоненно, без обсуждения, читать чужие сказания.

«Варяги» не есть ли собственное Русское слово? – и теперь народные рукавицы, шерстяные или пуховые, - зовуться Варяжки; поищемте: быть может найдем объяснение Русское, не ходя на поклон в Скандинавию да в Немецию. Есть Русское слово «Варъ» древнее выражения солнечного жара; Варъ – клейкая смола у сапожников, спущенная с воском; Варъ – состав из гарпиуса, сала и серы, употребляемый для заливания пазов на судах; Варъ (у кузнецов) – железо раскаленное до бела; Варя – у солеваров продолжение работы от затопки печи до выноса соли на сушильню…На месте указываемой мною родины Древней Руси и Варягов, вокруг всего Ильменя было всегдашнее производство соли, и везде производилось варничество или Варяжничество то есть «Варяние» (вываривание) соли..».

– В Немецкой редакции «Записок о Московии», представленной авторским переводом С. Герберштейна, содержится одно очень важное уточнение: « Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией (древний городок и КНЯЖЕСТВО) под владычеством Новгорода».
Выходит еще в начале XVI века помнили не только о древнем городке Руса, называвшемся некогда Старой Руссией, но помнили и о княжество Руса (Старой Руссии) в Южном Приильменье!

– В начале XVI века С. Герберштейн называет «Варяжское (Балтийское) море», как «ВАРЕЦКОЕ море» ( VARETZKHOYE morye или WARETZOKOIE morie). А для начала XVI века само слово «варец» согласно писцовых книг Старой Руссы это и есть «солевар» из Русы.

– В Этимологическом Словаре Иранских Языков (М.2003 г.; т.2 стр.102 - 103) с основой "...VAR" (BAR) для "очень древних руссов – РУШАН " Западного Памира зафиксированы следующие понятия:

1."солончак; соляные выпоты, солончаковая соль на поверхности земли, идущая на корм скоту";

2."минеральная соль, соляные выпоты на почве; солончак".

И ВНИМАНИЕ! Для слова "VERANG" академический словарь указывает следующее значение:

3."соль, выступающая на земле (использовалась для дубления кожи)".

– В контексте заключения В.В. Фомина за декабрь 2008 года, что «….имеются данные, которые указывают на возможность прибытия в [соленосное] Южное Приильменье руси (аланской) с юга Восточной Европы….», то в этой связи необходимо также внести уточнение, что Аорсы (аланы) по китайским источникам (из страны Яньцай) фиксируются уже во II веке до н.э., и которые даже тогда специализировались на продаже СОБОЛЯ и примыкали к большому озеру. – Арал это или Каспий?? – Главное, что соль здесь была везде!

Сочетание «соль и меха» встречается уже в знаменитом китайском трактате «Спор о соли и железе» («Янь Те Лунь». II век до н.э.): «Страна…. может обладать богатыми природными ресурсами в своих горах и морях…… рыба, соль, ковры и меха из Янь…»

М.Курлански в «Всеобщей Истории соли» также писал:

«В Китае соль всегда считалась важным источником государственных доходов. О налогах на соль упоминается уже в текстах XX века до н.э. Древний иероглиф "янь", обозначавший соль, состоял из трех частей: нижняя изображала орудие добычи, верхняя правая - сосуд с солёной водой, а верхняя левая - императорского чиновника. Таким образом, само начертание иероглифа отражало идею контроля верховной власти над солеварением. Вещество, ежедневно необходимое каждому подданому, было превосходным генератором налогов».


Если впервые Аорсы (Яньцай) фиксируются в главе 123 «Исторических Записок» Сыма Цяня (II век до н.э), то интерес представляет также глава 129 («Повествование о приумножении богатства»), в которой неоднократно говорится о СОЛИ, как ИСТОЧНИКЕ БОГАТСТВА:


«Тай-гун Вану пожаловали владение в Инцю, где было [много] солончаков, а народу — мало. Он поощрял женские занятия,[требующие] большого искусства, наладил рыболовство и добычу соли, и туда стали непрерывном потоком прибывать люди и товары» ( т. IX М. 2010. стр.296).


«И Дунь разбогател на [добыче] соли, Го Цзун из Ханьданя поднялся на выплавке железа — богатствами они оба могли сравниться с ваннами» (т. IX М. 2010. стр.300).
.

«На востоке — в изобилии морская соль, в горах Чжаншань — медь, Саньцзян и Уху сулят выгоду, поэтому [весь] Цзяндун является крупным районом [торговли]» ( т. IX М. 2010. стр.304).
.

«[Те или иные] товары в одних местах Поднебесной редки, в других обильны. Обычаи народов [различны]. [Так], к востоку от гор употребляют в пищу морскую соль, к западу от гор — каменную соль. [Но и] в горах на юге, и в пустынях на севере соль добывали всегда и повсюду. Такова общая ситуация» (т. IX М. 2010. стр.305).
.

«В обычаях [жителей] Ци презрение к рабам из пленных, и только Дао Цзянь берёг их и высоко ценил...не боялся их использовать. Он заставлял их добывать рыбу и соль, которую продавал, и с этого получал доход» ( т. IX М. 2010. стр.310).


Уместен здесь будет отрывок также из «Географии» В.Н. Татищева, где «Соль в Руссии есть трех свойств:

1.Каменная, копается великими глыбами на реке Илеке близ Оренбурха и Яицкого городка, на азиатической стране лежит, не глыбже сажени под землею; оная не токмо лутче пред всеми, но такое великое множество, что можно все государство и со избытком удоволствовать..

2.Самосадка, летом садится на озерах, подобно лду, оной у Астрахани також великое множество; и хотя она для соления рыб и мяса довольна хороша, токмо множество в ней пыли и песка...

3.Вареная из росола, сия в разных провинциях находится, яко в Великой Руси у города Русы, из озерка...» (В.Н.Татищев).

Неожиданно, но из данного отрывка В.Н.Татищева касательно «Соли в Руссии» прослеживается маршрут движения племени АОРСОВ от Урала через Каспий и далее по Волге к Старой Руссе. Где, устанавливаются территории Аорсов, то там всегда непременно будут Источники Соли!

.
– Можно допустить, что и для слова «викинг» будет предложена в недалёком будущем этимология именно, как «изначальной принадлежности к соли». Этому способствуют и семантика самих «виков» (древнейших торговых центров Скандинавии), и прежде всего топоним «Викен» - будущий Осло – изначально центр соленой торговли. Да и в Англии слово «wich» (солеварня) сохранился в названиях городов Нортвич, Ипсвич, Мидлвич, Нантвич!


– В Скандинавской мифологии о сотворении ПЕРВОЧЕЛОВЕКА
впечатляет основополагающий ФАКТОР СОЛИ: Аудумла - в скандинавской мифологии КОРОВА , она питалась тем, что ЛИЗАЛА СОЛЁНЫЕ КАМНИ, сокрытые инеем. Из этих камней (СОЛЁНЫХ –А.Ю.Л.), облизанных Аудумлой, возник предок богов Бури – отец Бора и дед Одина.

– О трепетном отношении скандинавов к СОЛИ можно судить и по информации, которую поведал наш соотечественник, живущий в Швеции:

"Vickning - это особая трапеза, которую накрывают в конце большого званого ужина.Так и поясняется в словаре. Но если бы я сам не присутствовал на таких трапезах, то понять из этого объяснения ничего не смог бы. Vickning накрывается уже после десерта и кофе и состоит из солёностей, проще говоря, из сельдей разного сорта с отварным картофелем. Для нас это совершеннейшая невозможность: есть картошку с селёдкой перед сном. А у шведов - природный дефицит соли, здесь в ходу даже солёные конфеты. Трапеза vickning может быть понята как стремление "полакомиться солёненьким", сама эта традиция отмирает, её можно увидеть только в пожилых семьях, причём я встречал это только в Стокгольме".

– И важен вывод В.В.Фомина о том, что носителей культуры длинных псковских курганов просто не допустили в бассейн Ловати и Шелони, стратегическим центром которого является тот район, где ныне расположена Старая Русса и где встречаются мощные соляные источники, в изобилии дающие соль, без которой невозможна сама жизнь.

И не допустили те, кто контролировал этот район добычи соли, единственный, как известно, на всю Северо-Западную Русь. Следовательно, во многом контролировавшие, в силу обладания стратегическим сырьем, или, как еще называют соль, «золотом раннего средневековья», и ситуацию на этих огромных просторах.


Таковы дополнительные доводы в пользу гипотезы Г.И.Анохина «(князь) Рюрик – солевар (солепромышленник) из Русы». Но недруги Анохина в последнее время увлеклись просто «околонаучным шулерством», намеренно вводя в заблуждение, что «некий Анохин» выводит происхождение слова «варяг» от слова «варежка»:

«Так, варяги у него (у Г.И.Анохина – А.Ю.Л.) выводятся из обычной варежки, с помощью которой варяги-солевары якобы добывали соль»??

А спорить надо с утверждением о МОГУЩЕСТВЕ СОЛЕПРОМЫШЛЕННИКОВ в Древности, и переубеждать, что ильменские словене преспокойно обходились без соли вблизи открытых соляных источников до рубежа «X-XI вв.» включительно. Правда в такую картину ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ ЖИЗНИ не вписывается пример чрезвычайно шокирующей информации от академика Д.С.Лихачёва про «муравьиные процедуры жаждущих до соли туземцев»:

«Хорошо известны факты из сравнительно недавней истории. Когда русский  землепроходец Е.П. Хабаров организовал бурение на соль и научил местные народности пользоваться солью, избавил их от мучительной операции, необходимой из-за отсутствия соли, — подвергать себя периодически обкусыванию муравьями. Современные исследования показали, что некоторые племена Южной Америки и сейчас спасаются от соляного голодания именно так. Оказывается, есть виды муравьев, которые при укусе вносят в человеческий организм небольшие порции соли».

Кто был первым князем в древнем КНЯЖЕСТВЕ РУССОВ Южного Приильменья – Рюрик (так считали А.Васильев и Г.И.Анохин) или Аскольд (так полагали А.А.Шахматов, Г.В.Вернадский и в наши дни В.В.Фомин)??

Предложенные дополнительные доводы в пользу гипотезы Г.И.Анохина (кроме Парфинского предания о Рюрике) в полной мере также убедительно работают и на тезис: «СТАРАЯ РУССА – МАЛАЯ РОДИНА КИЕВСКОГО КНЯЗЯ Аскольда!».

Только «Исторический памятник» (о первом летописном упоминании Старой Руссы лишь в запоздалом «1167» году) соотносится исключительно с именем князя Аскольда, но никак не с именем родоначальника правящей династии Рюриковичей (памятник которому [1000-ие Руси] установлен в Великом Новгороде ещё в 1862 году). Можно только догадываться, как «жалели» первые летописцы, что им было ЗАПРЕЩЕНО упоминать Русу Южного Приильменья – настоящую СОЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ!

Если бы князь Рюрик был призван в Новгород из Старой Руссы, то хвалебные ОДЫ о выходе русских князей из «Ильменского ИЕРУСАЛИМА» (или Иерихона), про «СОЛЬ БОЖЬЮ» и «МАТЬ ГОРОДОВ РУССКИХ из соленосного края» заняли своё особое место в самом начале древних летописей!

А так Руса фиксируется в летописях только в 1167 году, и то (предположительно) благодаря избранию рушанина Мантурия в архиепископы Великого Новгорода в 1193 году, и когда «не замечать» Старую Руссу в текстах летописей стало бы слишком «не прилично».

(А связать первое упоминание Старой Руссы лишь с именем Мантурия, то возможно «политтехнологи далёкого прошлого» решили всё же немного «отодвинуться» в летописи от имени будущего архиепископа Новгорода из Старой Руссы, указав условно на дату «1167 год»??)

Но с учётом представленных доводов – «Призвание Варягов» – всё же могло состояться именно в Южном Прильменье; куда (с позволения Аскольда) тот же Рюрик, как «арендатор» (или даже владелец) ряда местных солеварниц и мог часто наведываться с Южного побережья Балтии.


Или процедура «призвания варягов» также могла состояться в Южном Приильменье, но по сценарию, где «конкурент» Рюрик изначально выступил в качестве «освободителя» Старорусской Руси от рушан киевского князя Аскольда, защищая интересы местных племён его призвавших ( чудь, словене и кривичи).


В любом случае старорусцы-рушане являлись или инициаторами «призвания варяга Рюрика» или выступали посредниками этого «призвания», предоставив, в том числе для переговоров свою «заморскую» территорию или само «призвание Рюрика» угрожало, прежде всего, старорусцам-рушанам (с киевской пропиской), подрывая могущество не только Старорусской Руси и всего Южного Приильменья, но и существенно сужая влияние «головного офиса» в Киеве на северные территории.


4.

А если всё же попытаться согласиться с утверждением, что, поселение на месте будущего города Старая Русса возникло на рубеже X-XI вв. вне какой-либо выраженной поселенческой структуры и в стороне от важнейших торговых путей, и где важнейшим градообразующим фактором явилось наличие открытых соляных источников?!.

И даже взять за основу сюжет из скандинавской саги о «событиях 1034 года» («Прядь о Карле»), где разбогатевшие ещё в Норвегии на добыче соли местные купцы (братья Карл и Бьёрн) на собственной большой ладье (с нанятой командой гребцов) оказываются в Новгороде (Хольмгарде), и в дальнейшем по возвращению только следующей весной в Норвегию купец-солепромышленник Карл выполняет секретное поручение князя Ярослава Мудрого.

Но почему-то норвежские купцы-солевары, «бездельничая» в Новгороде (на протяжении длинной русской зимы), не попадают на местные солеварни ещё пока «юной Старой Руссы», чтобы проконсультировать рушан-старорусцев, помочь советом, как грамотно организовать эффективную добычу соли на варницах?? ПОЧЕМУ???

Ответ вполне очевиден – «юная Старая Русса», возникшая на базе солеварения из местных, открытых, минеральных источников, вовсе не нуждалась в СОВЕТНИКАХ-солеварах из Норвегии в первой трети XI века, по причине уже «чрезвычайно длительной кредитной истории» соледобычи в Южном Приильменье в сотни и сотни лет! Напомним слова первого руководителя (старорусской археологической экспедиции) А.Ф.Медведева:

«по всей вероятности уже задолго до X века около соленых озер с подземными источниками на территории нынешнего курорта были небольшие поселения солеваров. Неудивительно, что древнейшая часть города оказалась именно здесь».

Вот только на территории самого курорта вокруг Верхнего озера (естественного соляного источника) археологические исследования пока не проводились?!

Возвращаясь вновь к предложению К.А. Аверьянова о возникновении Старой Руссы в середине X века (благодаря усилиям княгини Ольги) как пункта по сбору даней, то в этой связи стоит обратить внимание на следующее.

Ведь недостаточно просто установить пункт по сбору дани у незаселённых соленых источников. Необходимо, что бы эта территория уже имела достойную «кредитную историю» своей экономической эффективности за существенный промежуток времени, перед тем как окончательно принять взвешенное решение (той же княгиней Ольгой) об организации здесь пункта по сбору дани.

Неслучайно в недатированной части Повести Временных Лет, ещё до «призвания варягов», указаны ориентиры ранней Руси в Южном Приильменье: «Из Руси можно по Волге плыть до Каспия, а по Двине (Западной – А.Ю.Л.) доплыть до варягов».

Если скрестить между собой линии траекторий направления рек, как к истоку Волги, так и к истоку Западной Двины, то «перекрёстком» окажутся южные границы Старорусской Земли Приильменья. Древнейшая русская летопись просто конкретизировала, что именно истоки Волги и Западной Двины относились к территории «древних руссов». Расстояние от Русы-Марево до истока Волги и сегодня, когда обмелели, исчезли многие реки, составляет менее тридцати километров.

К тому же в Новгородской Четвёртой Летописи (сер. XV века) вместо «Из Руси по Волге… а по Двине…», написано «Из Русе», что ещё раз указывает исключительно на «область или княжество Руса» Южного Приильменья, и согласуется с позицией академиков А.А.Шахматова и С.Ф.Платонова!

В «Славянских древностях» Л. Нидерле также обращает внимание (без упоминания Старой Руссы – А.Ю.Л.), что: «уже в первой половине IХ века, а частично уже в VIII веке, русы были известны на востоке как народ, обитавший на севере, вблизи Ильменского и Ладожского озёр и у истоков Днепра и Волги. Основное ядро русов длительное время оставалось на севере, между Ладогой, озером Ильмень и Валдайской Возвышенностью».

Справедливости ради стоит отметить, что именно А.Шлёцер публично попытался разобрать летописную фразу «Из Руси можно по Волге плыть до Каспия, а по Двине доплыть до варягов», и где Шлёцер указал, что истоки как Волги, так и Двины расположены на окраине Новгородской Земли или в Руси («Нестор»; т.1; с.153;159; 161).

Вновь возвращаясь к словам из подробного «досье» (предстоящего «Первого Международного фестиваля русской музыки в городе Старая Русса») О ГОРОДЕ С ОСОБОЙ СУДЬБОЙ, то будет уместным обозначить весьма «драматический эпизод», затормозивший в своё время процесс Исторической Реабилитации в отношении древнего города Старая Русса.


Если ещё в XVII веке (смена Рюриковичей на Романовых), когда летописный ТРИУМФ «Сказания о Словене и Русе» хоть в чём-то компенсировал многовековое «летописное забвение» почтительной древности Старой Руссы, и где вопрос «Откуда пошла Земля Русская?» сменился утверждением, что «От Старой Русы и прозвалась Русская Земля!».

И если еще при Екатерине Великой, когда утвердительный взгляд на древность Старой Руссы глазами М.В Ломоносова и В.Н.Татищева оставался главенствующим, где в «Записках касательно Российской Истории» Екатерина Великая буквально цитирует В.Н.Татищева о существовании древнего города русов над устьем Ловати с названием Старая Русь или Руса и, что имя «Русь» задолго до Рюрика знаемо было!!

То уже в первой половине ХIХ века шаг за шагом начинает насаждаться в науке «правило» с претензией на «историческую аксиому», что Старая Русса совсем не старая, и даже моложе той же Москвы!

И «спасибо большое» отечественным «молоденьким» норманистам – прилежным ученикам немца А. Шлёцера, и прежде всего Н.М.Карамзину, который в примечание «418» ко второму тому «Истории Государства Российского» (комментируя события 1167 года) напутствовал, что «Здесь в первый раз упоминается о городе Русе…».

«Никто не может более печатать, что Русь, за долго до Рюрикова пришествия, называлась уже Русью» – настаивал в начале XIX века Шлёцер. Почему в некоторых летописях (сер.XVI века – А.Ю.Л.) утверждается, что славяне, пришедшие с Дуная на Ильмень, прозвались «Русью» не от варягов (т.е. скандинавов, как необходимо считать по Шлёцеру – А.Ю.Л.), а от реки Руссы (Руси), текущей в озеро??

«Русса есть ни что иное, как небольшой ручей, которого не отыщешь ни на какой карте, и который, по словам Бюшинга, впадает в реку в Полиссу, соединяющуюся с озером Ильмень рекою Ловатью. От сего ручья прозвался стоящий на нем город старая Русса» — отмечал Шлёцер, возмущаясь, что славяне не могли получить название «Русь» от какого-то там (захудалого) ручья? Всё это есть новейшие подделки!

Но считать ручьём длинной в 110 км саму реку Порусья это уже за гранью здравого смысла. Выходит Щлёцер имел в виду собственно ручей, но солёный в Старой Руссе. И этот солёный ручей ещё в начале XVI века С. Герберштейн называет рекой: «Там есть солёная река, которую граждане задерживают в широком рве наподобие озера и оттуда проводят воду по каналам (по трубам) каждый себе в дом, где и вываривают соль».

И благодаря именно этому соленому ручью (по данным Д.Флетчера) Старая Русса больше всех платила в Московскую казну торговых пошлин:
«Город Москва платит ежегодно пошлины 12000 рублей, Смоленск 8000, Псков 12000, Новгород Великий 6000, Старая Руса солью и другими произведениями 18000, Торжок 800 рублей, Тверь 700, Ярославль 1200, Кострома 1800, Нижний Новгород 7000, Казань 11000, Вологда 2000 рублей».


И потребность в старину прозваться «Русой» (Русью) именно от данного соленого ручья подтверждается и насыщенностью всего Южного Приильменья «русскими названиями» — изначально, связанными исключительно только с «добычей соли» — «руським промыслом» (термин великокняжеской грамоты).


Даже название второго озера «Русское», из которого вытекает река Полометь, и то связано с «руським промыслом» (деревня Варница и соленые источники на реке Полометь). И в Русе на Волхове археолог М.Е. Ворожейкина обнаружила солонцы — выход минерализованной (солёной) воды на поверхность.


В.Н.Татищев, утверждая Старую Руссу, как территорию изначального появления имени «Русь» – сначала токмо область Новгородская или паче владение Старой Русы (Старой Руси) тако именовались – далее Татищев указывает и на добычу соли «из росола яко в Великой Руси у города Русы, из озерка».


Но Шлёцер (почему-то) не пожелал обнаружить в Старой Руссе соленые источники и запретил самому себе слышать о строительстве в Старой Руссе крупнейшего соленого завода под бдительным контролем Екатерины Великой. Случайно или всё же целенаправленно Шлёцер «проглядел» и недооценил стратегическое значение соли в древности? Но в своём «Несторе» ещё до «захудалого ручья Руса» Шлёцер поведал читателям следующее:


«Земля Пермия, у Исландцев столь славная Биармаландия: земля благословеннейшая, изобилующая не токмо солью, железными и медными рудами, но и хлебом, лугами, дичиною и рыбою!»


Соль у Шлёцера, как стратегическое сырье древности – здесь на первом месте! Да и Карамзину пришлось также во втором томе уточнять, что жители Биармии могли некоторыми произведениями земли своей – солью, железом, мехами торговать с Норвежцами, открывшими в IX веке путь к устью Двины, и даже с Камскими Болгарами, посредством рек судоходных.


Правда Карамзин уже в примечании «88» к первому тому старается замаскировать «ручей (соленый) Руса» на обычную неприметную реку – «Некоторые новейшие Летописцы, вопреки Несторову сказанию, производили имя Руси от реки Порусья» – пусть лучше обсуждают и доказывают преимущества просто реки Порусья, чем исключительно «золота древности» – соленых источников старорусского Приильменья!.


К моменту издания в Санкт-Петербурге шлёцеровской работы «Нестор» (1809 г.), уже в Российской Академии Наук был собран внушительный научный материал касательно уникальности старорусского «захудалого (соленого) ручья» — соленых источников на территории всего Южного Приильменья!


В 1765 году академик И.Г. Леман первым прибыл из Санкт-Петербурга для изучения «данного захудалого ручья» и других соленых источников Старорусского Приильменья. Путешественник-натуралист С. Г. Гмелин в 1767 году по поручению Академии Наук вновь обследует в Южном Приильменье местные соленые ручьи (источники). Через год уже академик И. А. Гюльденштедт постигает в Околорусье особенности местных соленых ручьёв (источников).


Далее исследования «захудалого (соленого) ручья-источника» проводили академики П. С. Палласо и К. Г. Лаксман, а в начале уже XIX века приступили к изучению старорусских соленых ручьев (источников) академики В. М. Севергин (1802 г.) и Н. Я. Озерецковский (1808 г.).


Знал ли сам Карамзин о пристальном внимании со стороны Российской Академии Наук к «захудалому и никчемному (по Шлёцеру) ручью Руса»?? – как, историограф, назначенный указом императора Александра Первого –Карамзин обязан был это знать неукоснительно!

И Шлёцер (да и Карамзин) не мог не знать о соляном источнике "Руза" во Франции, информация о котором в дальнейшем будет содержаться в словаре Брокгауза и Ефрона:

"Руза, источник во Франции (Rouzat) – теплый известково-соленый источник во Франции, в департаменте Пюи-де-Дом. Два источника, теплый и холодный. Двууглекислой извести в 10000 гр. воды 1,098, хлористого натра 0,887, всего плотных составных частей 4,227. Курорт хорошо устроен. Приезжают больные ревматизмом и золотухой".

«Древний Летописец не сообщает никаких обстоятельных известий о построении Новгорода: зато находим их множество в сказках, сочинённых большею частью в XVII веке, и внесенными НЕВЕЖДАМИ в летописи. Предлагаем выписку из оных для любопытных» – так написал Карамзин в примечание «69» к первому тому, и где далее им приводится текст из «Сказания о Словене и Русе».


М.И. Полянский в своей Знаменитой Книге про Старую Руссу преподнёс всё иначе, предложив считать Карамзина главным заступником «несомненно, древнейшего города», и проигнорировав высказывания истинных защитников «города древних руссов Старой Руси» – В.Н.Татищева, М.В.Ломоносова, Е.И. Классена и Екатерины Великой!


Кстати у М.И.Полянского идет ссылка на примечание Карамзина под номером «63», но судя по тексту первого тома «издания от 1818 года» Карамзин над «Сказанием о Словене и Русе» начинает потешаться в примечание под номером «69», но завершает «освистовать» текст «О Словене и Русе» окончательно только в примечание «88» (после реки Порусья), также следующим ехидством: «Сообщаем здесь конец сказки, внесённой нами в примечание 69».

И будет ли когда-нибудь получен ответ – почему М.И.Полянский проигнорировал важный тезис независимого исследователя Е.И. Классена об участии Руссов Новгородских (из Старой Руссы) в призвании варягов в 862 году??

«Старая Руса на реке Русе существовала еще до пришествия варягов, принадлежала к Новогородской области; следовательно, Руссы уже были в этой вольной области до призвания князей варяжских. Эти Руссы могли точно так же участвовать в призвании варягов, как и прочие племена Новогородской области. Они, Руссы, и действительно участвовали в этом призвании, ибо в Лаврентьевском или старшем списке Несторовой летописи сказано: « и реша Русь, Чудь, Словене и Кривичи: (варягом-Руси) вся земля наша и пр.» То есть варягов- Руссов призывали к себе четыре племени Новгородской области, в числе которых, во главе.стоят Руссы. На основании этого мы можем слова летописи выразить так: Руссы вольные, или Новогородские, жившие в старой Русе, призывали из-за моря Руссов, княживших в том краю и бывших варягами. Но Тимковский, обаянный шлецерианизмом, находя в этих приведенных нами словах летописи совершенное неиспровержение идеи скандинаваманов, придумал для соглашения летописи с мнением Шлецера извратить текст под видом исправления так: «реша Руси Чудь, Словене и Кривичи». Этим он надеялся совершенно устранить Руссов Новогородских и тем доказать, что будто Руссов в это время вовсе не было в России» (Е.И. Классен).

Напомним, что у В.Н.Татищева в «призвании варягов» также участвует «РУСЬ»! А Екатерина Великая в «Записках касательно Российской Истории» даже уточняла, что именно «старейшины…от русы…»!. И этот взгляд на безусловную древность Старой Руссы и существование Руси Ильменской еще до призвания Рюрика, был мнением не какого-то там «историка-любителя» (чьи труды кстати успешно продавались), а неукоснительной позицией Царствующего Дома Романовых на конец ХVIII века включительно.

Но у Н.М Карамзина Русь Ильменская (Старая Руса) в призвании варягов уже отсутствует. Карамзин для «возлюбленного» императора Александра последовал не дорогой Исторической Правды Жизни, освещенной «любимой бабушкой» императора – Екатериной Великой, а выбрал себе в «научные поводыри» прежде всего Шлёцера, чье нескрываемое презрение к истории «начала Руси» бесцеремонно, особенно выпячивает в следующем тексте:

«Пред сей эпохой (т.е. призванием варягов – А.Ю.Л.) – говорит Шлецер – все покрыто мраком, как в России, так и в смежных с нею местах. Конечно, люди тут были, Бог знает, с которых пор и откуда сюда зашли, но люди без правления, жившие подобно зверям и птицам, которые наполняли их леса…Князья новгородские и государи киевские до Рюрика принадлежат к бредням исландских старух, а не к настоящей русской истории; на всем севере русском до половины 9 века не было ни одного настоящего города. Дикие, грубые, разсеянные славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою разсеять в северо-западном и северо-восточных мирах первые семена цивилизации».

Именно Карамзину обязана Старая Русса «устранением» своей исконной древности, насильственному «омоложению» более чем на триста лет с подменой в «исторической метрике города» даты упоминания в летописях с «862» на «1167» !

И возможно бунт от 1831 года военных поселенцев в Старой Руссе существенно повлиял на то, чтобы «царствующий дом Романовых» не оказывал ни малейшего сопротивления последователем Шлёцера, которые постарались «задвинуть» рождение Старой Руссы в ХII век и на «фальшивой метрике города от 1167 г.» поставить гербовою печать Российской Империи.

«Драматическим эпизодом» (правда с меньшими масштабами), затормозившим также процесс ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ древней Старой Руссы, следует признать события конца 20-ых начало 30-ых годов двадцатого столетия.


Если после 1919 года (вновь смена династии Романовых теперь Большевиками) академики А.А. Шахматов и С.Ф. Платонов с новой силой заговорили о древнейшей Руси в Южном Приильменье, которая в дальнейшем перенесла в Киев свой «юридический адрес ещё до призвания Рюрика в Новгород, то изрядно печальное «Дело Академии наук» или «Дело Платонова» (обвинение в создании «монархической контрреволюционной организации» 1929-1931 гг.) не могло, не повлиять, чтобы в дальнейшем большинство историков и археологов позицию А.А. Шахматова и С.Ф. Платонова (что именно из Руссы «пошла земля русская») ожидаемо замалчивали или по необходимости лишь только критиковали или в лучшем случае (А.Н.Насонов, Б.А.Рыбаков) преподносили Старую Руссу, как «дитяти, рождённое от русского Киева». Кстати в связи с «Делом Платонова» репрессиям подверглись и краеведы из Центрального бюро краеведения

И лишь только в 1967 году С.Ф. Платонов был полностью реабилитирован, а в 1968 году постановлением Президиума АН СССР восстановлен в Академии Наук (в исключение Платонова из Академии Наук активную роль сыграл академик-историк В.П.Волгин, ставший с 1942 по 1953 гг. вице-президентом Академии Наук СССР).

В 1973 году в книге «Название народов СССР» ленинградский филолог А.И. Попов всё же «прорвал» государственную монополию на «рождение Руси только из Киева» следующим тезисом: «До киевского периода термин «Русь» по-видимому, был связан с северной областью – около Русы (Старая Русса), – в полном согласии с имеющимися письменными источниками и топонимическими данными…».

В дальнейшем ленинградские исследователи «актив концентрации русских названий» в Южном Приильменье, также считали основополагающим при доказательстве зарождения названия «Русь» в Новгородской области от финского обозначения шведов посредством слова «руотси»:

«Советские лингвисты за последние двадцать лет детально исследовали происхождение этого северного названия. Этноним "русь" рассматривается в специальных очерках, в книге авторитетного филолога А. И. Попова "Названия народов СССР", подготовленной к 50-летнему юбилею Советского Союза, в обобщающей монографии Г. А. Хабургаева, посвященной этнонимии "Повести временных лет". Выводы их едины: название "русь" возникло в Новгородской земле. Оно зафиксировано здесь богатой топонимией, отсутствующей на юге: Руса, Порусье, Околорусье в южном Приильменье, Руса на Волхове, Русыня на Луге, Русська на Воложбе в Приладожье.

Эти названия очерчивают первичную территорию "племенного княжения" словен, дословно подтверждая летописное: "прозвася Руская земля, новогородьци". По содержанию и форме в языковом отношении "русь" – название, возникшее в зоне интенсивных контактов славян с носителями "иних языцей" как результат славяно-финско-скандинавских языковых взаимодействий….» (А.Н.Кирпичников, И.В.Дубов, Г.С.Лебедев).

Но, к сожалению, приходиться вновь ссылаться на слова К.А.Аверьянова (май 2011 года), что Старой Руссе в определенной мере НЕ ПОВЕЗЛО – до сих пор не обнаружено следов ее крепости, о существовании которой прямо говорит Первая Новгородская летопись!

В какой уже раз напоминать и тезисы известного археолога Г.С.Лебедева!
– Несмотря на четвертьвековой цикл археологических исследований (А.Ф.Медведев, затем В.Г.Миронова), топография Старой Руссы – опорного пункта Новгорода в Южном Приильменье – остаётся неясной, хотя со времён А.А.Шахматова обсуждается значение этого центра, возможно одной из важнейших опорных точек ранней древнерусской государственности в Приильменье;

– Старая Русса…судя по изобилию и чистоте «русской» топонимии, (является) одним из наиболее вероятных ареалов первоначального названия «Русь», то есть той территории, где ранее всего «прозвася Руская земля новугородьци»;

– Археологически Взвад, по существу, не изучен; Изучение древнерусского речного поселения во Взваде, наряду с первоначальной градостроительной структурой Старой Руссы, выдвигается в ряд актуальных научных задач археологии и ранней истории Северо-Запада России (Г.С. Лебедев).

А если ещё к тому же подтвердится в дальнейшем мнение академика Эйхвальда, на которое обратил внимание М.И.Полянский, что Тулебельский залив озера Ильмень доходил до самого города Старой Руссы, то «разгадать» запутанную чрезвычайно топографию Старой Руссы (да ещё с учётом «Старого [«Заднего»] Городка») будет ещё намного и намного сложнее.

«….становиться вероятным мнение Эйхвальда, что Тулебельский залив озера Ильмень доходил до самого города Старой Руссы. Реки Полисть и Порусья имели гораздо выше уровень воды и вероятно были судоходны на всём своём протяжении. После сего совершенно понятно, почему город Старая Русса основан не на самом берегу реки Ловать, то есть не на великом водном пути «Из Варяг в Греки». Если даже теперь, в весеннее время, всё пространство от Руссы до Ильменя покрывается водою, а берега Ловати узнаются весною лишь по виднеющемуся из воды кустарнику, то каково же должно быть весеннее разлитие вод во времена глубокой древности, когда некому было истреблять лесов» (М.И.Полянский).

К тому же придётся в дальнейшем учитывать и «новые неожиданные подходы» к археологическому изучению древнерусских городов:

– «В то же время, как показали исследования в 2008-2010 года на Десятинном раскопе, несмотря на небольшую мощность этого слоя, его изучение представляет большой интерес и свидетельствует об освоении этого района уже в древнейший период истории Новгорода в Х веке» (директор Института Археологии РАН Н. А. Макаров);

– «…впоследствии институт археологии РАН, который уже несколько лет организовывает раскопки в Великом Новгороде, в частности на Десятинном раскопе, выяснил, что даже такие небольшие по мощности слои несут большую информационную нагрузку» (С.В.Трояновский).

Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда! Находясь рядом с Никольской церковью Старой Руссы, следует помнить и слова Екатерины Великой об убийстве «рушанина» – князя Аскольда (в крещении Николая), что «….причину к тому подало то, что Аскольд во время своего похода в Царьград, принял веру Христианскую, что узнав, киевляне донесли Олегу, жалуясь, что Аскольд без ведома великого князя крестил и хочет переменять народную веру».

И признавая дату запоздалого первого упоминания Старой Руссы в летописях от «1167» года, как исторический памятник «рушанину» – князю Аскольду, то необходимо обозначить в Старой Руссе, и ещё одно (вслед за Никольской церковью) историческое место, связанное с именем «Николай» – древнейшее ядро города – территорию курорта!

Правда, историческое место, связанное с именем ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПЕРВОГО, который дал своё «высочайшее согласие» на строительство «Заведения минеральных вод в Старой Руссе»! И слова академика А.А. Шахматова о князе Аскольде (в крещении Николае) здесь также требуют вновь повтора:

«Вообще весь рассказ о вокняжении Олега в Киеве и устранении Аскольда и Дира носит весьма тенденциозный характер …. весь рассказ летописи сообразован с известными династическими интересами правящего княжеского дома; потомки Рюрика представляются единственными по праву носителями власти во всех восточнославянских землях; ими началась русская земля, от них пошла власть, призванная к тому, чтобы объединить всю страну; эта власть не терпит рядом с собой другой власти, ревниво относясь к возможному существованию таковой также и в прошлом» (А.А.Шахматов; 1919 г.).

И только ревностными династическими интересами правящего княжеского дома к «рушанину» – князю Аскольду (в крещении Николаю), можно объяснить отсутствие среди Рюриковичей известных князей с именем «Николай»!

И в династии Романовых, впервые именно внук Екатерины Великой (третий сын Павла Петровича) наречён был именем «Николай», возможно (таким замысловатым образом) в честь киевского князя Аскольда, принявшего от Византии после 860 года Христианство с именем «Николай»?!

Воспитатели будущего императора Николая Первого не могли не познакомить ещё подрастающего великого князя с историческим наследием «Великой Бабушки» в том числе о существовании древнего города русов над устьем Ловати с названием Старая Русь (или Руса), который снабдил Новгород великими людьми!

И «Аскольд у греческих писателей князь РОС именован», и где комментарий историка В.Н.Татищева про Аскольда от рода руссов также мог быть вполне востребован:
«Сиё крещение видимо, что было не обсчее всего народа, но может, Оскольда, от рода руссов пришедша, Рос имянует…..» (В.Н.Татищев).

Именно при императоре Николае Павловиче («монаршем хранителе памяти о князя Аскольда») популярный писатель М.Н. Загоскин пишет исторический роман «Аскольдова Могила» (1833 г.), и где в дальнейшем по его либретто композитор А.Н. Верстовский ставит оперу «Аскольдова Могила»!!

«Действие оперы разворачивается на берегу седого Днепра, в древнем Киеве. Значительная часть событий происходит около могилы Аскольда – отсюда название оперы. Сирота Всеслав, любимец князя Святослава, узнает от Неизвестного, что он – внук правившего ранее князя Аскольда и законный наследник княжеского престола. Но все попытки Неизвестного склонить Всеслава к измене князю остаются тщетными».

Ещё раз отметим знаменательный факт, что имя киевского князя Аскольда как предводителя «древних руссов» Южного Приильменья запечатлено в наши дни именно на информационном портале Министерства Культуры РФ в подробном «досье» предстоящего «Первого Международного фестиваля русской музыки в городе Старая Русса»!!



И символично, что упомянутая в «досье» первая русская романтическая опера Александра Верстовского "Аскольдова могила" (1836)» была написана в годы правления императора Николая Первого – ПЕРВОГО среди всех Рюриковичей и Романовых, названого ИМЕНЕМ в память о князе АСКОЛЬДЕ – в крещении НИКОЛАЕ!!



Допускаем, что тайна «о выходе князя Аскольда из русского Южного Приильменья» (ещё задолго до исследований А.А.Шахматова, Г.В.Вернадского и В.В.Фомина), была известна и «бабушке» императора Николая Павловича – Екатерине Великой!!



Случайно ли, что будучи императором Российской Империи, именно Николай Первый («монарший хранитель памяти о князя Аскольда»), ЧЕТЫРЕ раза посещает Старую Руссу с 1826 по 1830 годы?! И если бы не восстание в 1831 году военных поселенцев в городе, то количество посещений Старой Руссы – малой Родины князя Аскольда (в крещении Николая от рода руссов) императором Николаем Павловичем (возможно) существенно возросло бы!!



Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда! И где надёжные научные построения А.А.Шахматова (поддержанные С.Ф.Платоновым и отчасти Г.В.Вернадским), и важные в наши дни выводы В.В. Фомина остаются, безусловно, предпочтительными, так как объясняют многие подозрительные «нестыковки и странности» НАЧАЛА РУСИ……..



5.


И в заключении ещё раз сфокусируем внимание на самом главном, где убедительность прихода князя Аскольда из русского Южного Приильменья в Киев продолжает доминировать.



В 1989 году М.Ю. Брайчевский писал, что «Правление Аскольда (погибшего в 882 г.) является действительно яркой страницей в истории ранней Руси, когда молодое государство вышло на мировую арену, завоевав всеобщее признание и утвердив себя как неотъемлемую часть средневековой Эйкумены. Титул кагана, принятый Аскольдом, приравнивался к императорскому (царскому) и убедительно свидетельствовал о политических претензиях киевского правителя» (М.Ю.Брайчевский 1989 г.; Утверждение Христианства на Руси).


Знаменательно, что имя киевского князя Аскольда как предводителя «древних руссов» Южного Приильменья запечатлено в наши дни именно на информационном портале Министерства Культуры РФ в подробном «досье» предстоящего «Первого Международного фестиваля русской музыки в городе Старая Русса»!!


«Откуда, с какой конкретной территории Верхней Руси пришел в Киев князь Аскольд?» – этот вопрос затрагивался в исследованиях А.А. Шахматова, В.Г. Вернадского и В.В. Фомина. И все три именитых ученых связали именно с Южным Приильменьем (центр Старая Русса) Новгородской земли киевского князя Аскольда, который уже в 860 году штурмовал с дружиной Царьград (Константинополь) и в дальнейшем принял от Византии Христианство!!

Примечателен отрывок из Патриаршей (Никоновской) летописи, в котором князь Аскольд отождествляется «с прежеречёнными Русы», и что здесь больше в слове «Русы» – или топонима (географического названия «Руса») или этнонима (племени «руссов»)?? Последующие поздние списки Патриаршей летописи фиксируют только «с прежеречёнными Русии».


В том же XVI веке (время составления Патриаршей [Никоновской] летописи) чередование «Руса» <<< >>> «Руссия» в отношении Старой Руссы также фиксирует С. Герберштейн, посещавший Россию в 1517 и 1526 годах:


«Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией, древний городок и [княжество] под владычеством Новгорода…».


Академик М.Н. Тихомиров ещё в 1947 году писал о Старой Руссе, что «Впервые этот город назван под 1167 г., но он, безусловно, существовал с очень давнего времени».


И какое может быть дано вразумительное объяснение по факту, что до 1167 года древние летописи (задающие изначально вопрос «Откуда пошла Земля Русская»?) замалчивают почему-то город с названием РОУСа (Роусь), где само влияние (по словам А.Н.Насонова) киевских князей являлось неукоснительным?



И к тому же летописное молчание про Старую Руссу, как стратегический центр соленосного Южного Приильменья, по времени совпадающее с народным восстанием – соляным бунтом в Киеве от 1113 года, когда древняя летопись начинает активно редактироваться?



Вероятно, сам запрет на упоминание города Старая Русса в летописях (на ранних этапах становления Руси) мог быть связан с именем предательски убитого в Киеве «рушанина» – князя Аскольда, чтобы лишний раз не раздражать «угрызением совести» правящий княжеский род Рюриковичей.



И необходимо ещё раз повторить слова академика А.А. Шахматова, но уже в контексте ГЛАВНОЙ ПРИЧИНЫ такого позднего летописного упоминания Старой Руссы только за «1167» год, и молчания самой древней летописи «Повесть Временных Лет» про Город Соли вблизи Ильменя:



– Вообще весь рассказ о вокняжении Олега в Киеве и устранении Аскольда и Дира носит весьма тенденциозный характер, как на это было уже обращено внимание нашими историками: Аскольд и Дир представлены какими-то узурпаторами власти, законными носителями которой считает себя прибывший из Новгорода князь».



– Едва ли подлежит какому-либо сомнению, что весь рассказ летописи сообразован с известными династическими интересами правящего княжеского дома; потомки Рюрика представляются единственными по праву носителями власти во всех восточнославянских землях; ими началась русская земля, от них пошла власть, призванная к тому, чтобы объединить всю страну; эта власть не терпит рядом с собой другой власти, ревниво относясь к возможному существованию таковой также и в прошлом» (А.А.Шахматов; 1919 г.).



Объяснить иными причинами – почему в древней летописи игнорируется Старая Русса – не представляется возможным. Старая Русса по данным тех же мизерных (или весьма скромных) археологических раскопок «возникла на базе солеварения и стала высокоразвитым благоустроенным городом почти за два столетия до первого её упоминания в Новгородской летописи (1167 г.)» [А.Ф.Медведев; 1977 г.].


И дату запоздалого первого упоминания Старой Руссы в летописях от «1167» года можно смело признать историческим памятником «рушанину» – князю Аскольду – предводителю древних руссов Южного Приильменья! Даже информационную стелу «Старая Русса 1167 год» на въезде в город также можно считать своеобразным памятником «рушанину» – князю Аскольду – предводителю древних руссов Южного Приильменья!



По мнению большинства исследователей, принято считать, что крещенный после 860 года киевский князь Аскольд взял имя НИКОЛАЯ, о чём свидетельствует воздвигнутая в Киеве на могиле Аскольда после предательского убийства князя церковь святого Николая.



И случайно ли появление именно Никольской церкви в Старой Руссе, напоминающей возможно об одном из первых христианских князей – «рушанине» Аскольде – в крещении Николае?? К тому же (по мнению В.А.Ядрышникова) «….Никольская церковь является в своей основе одной из древнейших в городе. Она располагалась в центре поселения, вероятно, с самого начала – посредине городского детинца (крепости)».



И сам факт более ранней и быстрой христианизации Старорусского края, эта заслуга чья – (крещённого после 860 года) киевского князя Аскольда, который продолжал контролировать соледобычу на своей малой Родине в Южном Приильменье или уже наследников новгородского князя Рюрика ??

Кто был первым князем в древнем КНЯЖЕСТВЕ РУССОВ Южного Приильменья — Рюрик (так считали А.Васильев и Г.И.Анохин) или Аскольд (так полагали А.А.Шахматов, Г.В.Вернадский и в наши дни В.В.Фомин)??

Только «Исторический памятник» (о первом летописном упоминании Старой Руссы лишь в запоздалом «1167» году) соотносится исключительно с именем князя Аскольда, но никак не с именем родоначальника правящей династии Рюриковичей (памятник которому [1000-ие Руси] установлен в Великом Новгороде ещё в 1862 году). Можно только догадываться, как «жалели» первые летописцы, что им было ЗАПРЕЩЕНО упоминать Русу Южного Приильменья – настоящую СОЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ!

Если бы князь Рюрик был призван в Новгород из Старой Руссы, то хвалебные ОДЫ о выходе русских князей из «Ильменского ИЕРУСАЛИМА» (или Иерихона), про «СОЛЬ БОЖЬЮ» и «МАТЬ ГОРОДОВ РУССКИХ из соленосного края» заняли своё особое место в самом начале древних летописей!

А так Руса фиксируется в летописях только в 1167 году, и то (предположительно) благодаря избранию рушанина Мантурия в архиепископы Великого Новгорода в 1193 году, и когда «не замечать» Старую Руссу в текстах летописей стало бы слишком «не прилично».

Но «Призвание Варягов» – всё же могло состояться именно в Южном Прильменье; куда (с позволения Аскольда) тот же Рюрик, как «арендатор» (или даже владелец) ряда местных солеварниц и мог часто наведываться с Южного побережья Балтии.


Или процедура «призвания варягов» также могла состояться в Южном Приильменье, но по сценарию, где «конкурент» Рюрик изначально выступил в качестве «освободителя» Старорусской Руси от рушан киевского князя Аскольда, защищая интересы местных племён его призвавших ( чудь, словене и кривичи).


В любом случае старорусцы-рушане являлись или инициаторами «призвания варяга Рюрика» или выступали посредниками этого «призвания», предоставив, в том числе для переговоров свою «заморскую» территорию или само «призвание Рюрика» угрожало прежде всего старорусцам-рушанам (с киевской пропиской), подрывая могущество не только Старорусской Руси и всего Южного Приильменья, но и существенно сужая влияние «головного офиса» в Киеве на северные территории.


Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда! Находясь рядом с Никольской церковью Старой Руссы, следует помнить и слова Екатерины Великой об убийстве «рушанина» – князя Аскольда (в крещении Николая), что «….причину к тому подало то, что Аскольд во время своего похода в Царьград, принял веру Христианскую, что узнав, киевляне донесли Олегу, жалуясь, что Аскольд без ведома великого князя крестил и хочет переменять народную веру».

И признавая дату запоздалого первого упоминания Старой Руссы в летописях от «1167» года, как исторический памятник «рушанину» – князю Аскольду, то необходимо обозначить в Старой Руссе, и ещё одно (вслед за Никольской церковью) историческое место, связанное с именем «Николай» – древнейшее ядро города – территорию курорта!

Правда, историческое место, связанное с именем ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПЕРВОГО, который дал своё «высочайшее согласие» на строительство «Заведения минеральных вод в Старой Руссе»!......И только ревностными династическими интересами правящего княжеского дома к «рушанину» – князю Аскольду (в крещении Николаю), можно объяснить отсутствие среди Рюриковичей известных князей с именем «Николай»!

И в династии Романовых, впервые именно внук Екатерины Великой (третий сын Павла Петровича) наречён был именем «Николай», возможно (таким замысловатым образом) в честь киевского князя Аскольда, принявшего от Византии после 860 года Христианство с именем Николай?!

Воспитатели будущего императора Николая Первого не могли не познакомить ещё подрастающего великого князя с историческим наследием «Великой Бабушки» в том числе о существовании древнего города русов над устьем Ловати с названием Старая Русь (или Руса), который снабдил Новгород великими людьми!

Именно при императоре Николае Павловиче («монаршем хранителе памяти о князя Аскольда») популярный писатель М.Н. Загоскин пишет исторический роман «Аскольдова Могила» (1833 г.), и где в дальнейшем по его либретто композитор А.Н. Верстовский ставит оперу «Аскольдова Могила»!!

«Действие оперы разворачивается на берегу седого Днепра, в древнем Киеве. Значительная часть событий происходит около могилы Аскольда – отсюда название оперы. Сирота Всеслав, любимец князя Святослава, узнает от Неизвестного, что он – внук правившего ранее князя Аскольда и законный наследник княжеского престола. Но все попытки Неизвестного склонить Всеслава к измене князю остаются тщетными».

Ещё раз отметим знаменательный факт, что имя киевского князя Аскольда как предводителя «древних руссов» Южного Приильменья запечатлено в наши дни именно на информационном портале Министерства Культуры РФ в подробном «досье» предстоящего «Первого Международного фестиваля русской музыки в городе Старая Русса»!!


И символично, что упомянутая в «досье» первая русская романтическая опера Александра Верстовского "Аскольдова могила" (1836)» была написана в годы правления императора Николая Первого – ПЕРВОГО среди всех Рюриковичей и Романовых, названого ИМЕНЕМ в память о князе АСКОЛЬДЕ – в крещении НИКОЛАЕ!!


Случайно ли, что будучи императором Российской Империи, именно Николай Первый («монарший хранитель памяти о князя Аскольда»), ЧЕТЫРЕ раза посещает Старую Руссу с 1826 по 1830 годы?! И если бы не восстание в 1831 году военных поселенцев в городе, то количество посещений Старой Руссы – малой Родины князя Аскольда (в крещении Николая от рода руссов) императором Николаем Павловичем (возможно) существенно возросло бы!!

Старая Русса – малая Родина киевского князя Аскольда! И где надёжные научные построения А.А.Шахматова (поддержанные С.Ф.Платоновым и отчасти Г.В.Вернадским), и важные в наши дни выводы В.В. Фомина остаются, безусловно, предпочтительными, так как объясняют многие подозрительные «нестыковки и странности» НАЧАЛА РУСИ……..


А.Ю. Лаптев




































































.